Попаданка в Злодейку. Ректор, это не я!

Глава 7. Мать

Тут же вырываюсь, как ошпаренная, но ректор и не держит. Однако далеко отойти мне не удается, натыкаюсь спиной на стеллаж. Между нами и метра нет, а Редмонда как обычно ничего не смущает.

— Вы что-то хотели? — нервно выпаливаю я.

— Разумеется, хочу, — ухмыляется ректор. — Но сейчас о другом. Не вы потеряли? — Он показывает мне тот самый мешочек, что выпал из декольте.

— Нет, — машу я головой. — Впервые его вижу.

Моя ложь раздражает Редмонда, даже желваки начинают играть.

— А вот ваша реакция говорит совсем иное, — отмечает он. — Вы покраснели.

— Это потому что вы опять стоите слишком близко! — шиплю я.

Ректор почему-то снова усмехается, но все же делает шаг назад, возвращая мне возможность нормально мыслить.

— Значит, не ваше? То бишь вам оно не нужно? — уточняет словно с издевкой.

И что мне делать? Признаться я не могу!

— Нет. Вообще не понимаю, с чего вы взяли, что это мое, — вру напропалую и краснею еще больше.

— С того, что нашел это в коридоре после вашего побега, — отвечает он, глядя холодным надменным взглядом.

— Я ничего не теряла, — заверяю я, и темный взгляд мужчины спускается с лица к моей груди. Так и хочется прикрыться, но вместо этого я кидаю на ректора неодобрительный взгляд.

— Точно? — спрашивает тот, намекая, что недавно я кое-что прятала прямо меж аппетитных грудей.

— Точно. С чем пришла, с тем и ушла. А вам не показывала, потому что это было личное, — заверила я.

— Что ж, ну тогда поздравляю. Вы выкрутились вновь. Наполовину, — сообщает он. — В кабинет алхимии ведь все-таки проникли в неположенное время. Так что считайте, что выданное госпожой Редих наказание продлено на тот же срок. Хотя нет. С новой недели, пожалуй, начните мыть полы в портальном холле.

— Полы? — охаю я.

— Полы, — подтверждает мужчина. — Если не знаете, как это делать, местные уборщицы научат.

Я хлопаю глазами.

— Что, работа не для вас или хотите мне сказать что-то еще? — Он будто издевается надо мной.

— Да, вопрос есть, — признаюсь я. — Что-то не вижу, чтобы еще кто-то из адептов был наказан половой тряпкой.

— А никто, кроме вас, не нарушает мои правила, — произносит ректор, разворачивается на пятке и уходит.

А я, как растопленное маслице, стекаю по стеллажу на пол после пережитого волнения, но отдохнуть не успеваю. Дама велит заканчивать уборку.

После отработки за мной приходит Лейси и просит внести одну остановку в привычный маршрут. Я только за.

Вместо «камина» мы идём к нормальному выходу, от него — к дороге. Кузина машет рукой, и одна из повозок тут же тормозит возле нас.

К слову, эти самые повозки походят на кареты, только без лошадей, но с кучером и с рулем. Мой мозг чуть не ломается, пытаясь логически объяснить, как эта конструкция работает. Где там двигатель, где коленчатый вал? Ах да, магия!

— Я забегу к учителю всего на часок, хорошо? — спрашивает она. — Из-за последних событий совсем запустила занятия музыкой.

— Конечно, — отзываюсь я. — Я могу пока что погулять?

Мне кажется хорошей идея рассмотреть мир, в котором я оказалась. Не все же порталами из здания в здание сигать.

— А ты не заблудишься? — беспокоится Лейси.

— Далеко отходить не буду, — обещаю я ей.

Обнимаю девушку и спешу пройтись по брусчатке, уложенной так искусно, что нашим дорожникам и не снилось. Да тут лезвие не пройдет между одним камнем и вторым.

Город очень красив. Напоминает наш исторический центр, только без машин и столбов. Уютные двух- и трехэтажные цветные домики стоят плотно, плечом к плечу и расступаются лишь в тех местах, куда поворачивает дорога.

Первые этажи занимают коммерческие помещения, среди которых я обнаруживаю кондитерскую, книжный магазин и бутик с одеждой. Непривычно, когда с витрины на тебя смотрят бальные платья и камзолы вместо коллекции какой-нибудь «Глории Джинс».

Прохожусь еще немного и сожалею, что не попросила денег. От зноя хочется пить.

Беру обратный маршрут, как замечаю тетушку. Такую уставшую, изнеможённую, что сердце сжимается.

Хочу помочь, а вот тело Тессы почему-то сопротивляется. Ничего, привыкнет поступать правильно.

Женщина пошатывается от бессилия, и я тут же ее подхватываю.

— Вы в порядке? — беспокоюсь я.

— Д-да, — хрипит она, глядя куда-то в пустоту, но, когда болезненные погасшие глаза доползают до меня, удивлённо распахиваются.

Знакомы? Нет.

Скорее, ей странно, что благородная девица, которую выдавал мой богатый наряд, решила заговорить с оборванкой. Не хочется так ее называть, но по-другому, увы, не получается.

Женщина бедна, это выдают ее потрепанные сумки, заношенный платок, повешенный на плечи, и стертые туфли. Но при всех этих показателях бедной жизни мне почему-то хочется ей восхищаться.