Попаданка в злодейку. Жатва императора

1

Тело, как сплошной, ноющий синяк. Такое чувство, будто меня три дня методично швыряли на скалы. Что, в общем-то, недалеко от истины. Только швыряли не на скалы, а под кулаки тех, кто жаждал видеть меня у алтаря.

Меня ли?

Хороший вопрос. Эти нелюди понятия не имели, кто я такая. Да я и сама с трудом понимала.

Я пыталась вспомнить, что произошло и отчасти мне это удалось. Воспоминания вспыхивали болезненными картинками. Вот я в белом, но совсем другом платье, легком, почти невесомом. Несусь по асфальту, ломая каблуки и не обращая внимания на гудки машин. Сбегаю от собственного женишка-кретина, который умудрился притащить на нашу свадьбу свою любовницу. А та, не обремененная интеллектом, решила, что лучшего места, чем дамская комната, для рассказа о пикантных подробностях их интрижки просто не найти.

Диагноз: клиническая идиотка.

А потом... потом был только визг тормозов, разрывающий мир на до и после. Кажется, я умерла. Наверное, водителю влетело за мою смерть под колесами его авто. Впрочем, на тот момент мне было все равно.

И вот я здесь.

Стою перед алтарем в тяжеленном платье, которое мамаша Селесты, прежней владелицы этого тела, выбрала до ее первой, неудачной попытки сбежать из-под венца.

Лицо скрыто плотной фатой, и за это я была безмерно благодарна. Не хватало еще, чтобы все пялились на «карту боевых действий», которую оставил на мне Вэйзер, отчим этого забитого тела. Он-то привык, что Селеста терпит побои молча. Но мегера Марина Зубарева — это вам не забитая сиротка. На память этому козлу остались не только следы моих зубов, но и глубокие борозды от ногтей на его холеной роже. Правда, теперь ощущения были такие, будто меня старательно утрамбовывали в этот проклятый свадебный наряд ногами.

Рядом со мной возвышался... кто бы вы думали? Целый император! Мой... женишок. Даже мысленно это слово отдает горечью прокисшего вина.

Жрец монотонно гнусавил что-то о священных узах, моей вечной преданности мужу и империи. Бла-бла-бла... его голос тонул в вязком тумане боли и безразличия. Я старалась отключиться, но отдельные фразы пробивались, как комариный писк.

— ...верность своему государю превыше всего...

Какая ирония! Если бы императору действительно было так важно, чтобы весь мир знал о нашем браке, что ж мы тогда делаем на этой тайной церемонии в полутемном храме? В компании «самых близких»? Если, конечно, можно назвать близкими тех, кто с легкостью продал меня за горстку политических бонусов.

Наконец жрец закончил и воздел руки к алтарю.

— Да благословит небо этот союз!

Небольшая статуэтка на алтаре вспыхнула мягким голубым светом, и в тот же миг по сердцу мазнуло что-то чужеродно-теплое. Ощущение было навязчивым, липким, будто чьи-то невидимые пальцы пытались пригладить взъерошенные перья моей души. Успокоить, утешить...

Дрянь какая-то. Утешить они меня вздумали! Просто магия. Наверняка какое-нибудь заклинание покорности для строптивой невесты. Или вечная привязка. В любом случае, ничего хорошего мне это не сулит.

Дэонар — так, кажется, звали моего новоиспеченного мужа — повернулся. Движения плавные, выверенные, хищные. Он поднял руки к моей фате, и я напряглась, как струна, готовая лопнуть. Ткань соскользнула с лица.

Император замер.

Его пальцы на миг застыли, а в глубине зрачков плеснулась непроглядная тьма. Взгляд — тяжелый, обжигающий — впился в мою разбитую нижнюю губу. Свежий подарок от отчима за последнюю попытку побега. Он медленно, почти с отвращением, прошелся по каждой царапине, каждому синяку на моем лице, словно выжигая их в памяти. Затем резко отвернулся.

— Арестовать, — голос, лишенный любых эмоций, резанул по натянутым нервам.

Приказ был отдан кому-то за моей спиной.

— Ваше величество, я могу все объяснить!.. — засуетился Вэйзер, и в его голосе впервые за все время нашего знакомства прорезались панические нотки. — Она пыталась сбежать! Неоднократно! посмотрите, что она сделала!

Это ты еще очень мало времени со мной провел, козел!

Я повернула голову, чтобы насладиться спектаклем, но Дэонар перехватил мой подбородок и властно, но на удивление бережно, развернул обратно к себе.

— Отныне, — его голос прозвучал тихо, предназначенный только для меня, — никто. И пальцем. Тебя. Не тронет.

Он смотрел прямо в глаза. Не обещал. Утверждал. Словно ставил печать на неоспоримом факте.

Ага, щас! Спаситель нашелся. Думаешь, я без тебя, такого распрекрасного, не разберусь, кому и куда идти?

Но вслух я лишь молча кивнула, не доверяя собственному голосу. Открою рот — и точно выскажу все, что думаю об этой семейке, о нем и о его империи.

И тут до меня дошло. Как обухом по голове.

Церемония окончена. Мы — муж и жена. А это значит... впереди брачная ночь. Та самая, о которой мамаша Селесты проела мне все плешь, бубня о «долге», наследниках и о том, что я должна «лежать смирно и думать об империи».

И, типа, выбора у меня нет.

Я снова посмотрела на Дэонара и с тоской подумала, что смерть под колесами автомобиля была далеко не худшим вариантом в моей новой биографии.

Возможно, даже одним из лучших.