Попаданка в злодейку. Жатва императора

7

О чем я подумала? О том, что плаха — это, наверное, очень холодно и жестко. И что моя голова, отделившись от тела, покатится по грязным камням эшафота. Вот о чем, ваше величество.

Я судорожно поджала губы, пытаясь запереть панику внутри, но тут же поняла свою ошибку. Его взгляд мгновенно метнулся к моему рту, зафиксировав этот жест с хищным вниманием. Браво, Марина. Теперь он будет изучать тебя под микроскопом.

Мысли метались в черепе, как обезумевшие птицы в клетке. Он может взять меня силой. Прямо здесь. В этой проклятой воде. По закону этого мира ему за это ничего не будет — законная жена, супружеский долг, бла-бла-бла. От властей ему тем более ничего не грозит, он сам власть. А вот от меня...

От меня он огребет по полной программе.

Я мысленно оценила арсенал. Ваза в спальне — тяжелая, основательная. Подсвечник у бортика купели — бронзовый, с удобным хватом. Да, он император. Но болевые точки у него там же, где и у любого смертного мужика. И если он посмеет меня тронуть, я ему эту самую «хлеборезку» так разукрашу, что придворные лекари месяц будут осколки из нее выковыривать.

От этих кровожадных мыслей по телу внезапно разлилось странное, ледяное спокойствие. Адреналин страха сменился адреналином ярости. Да, я в его власти. Но я не овца на заклание. У меня есть зубы, ногти и злость, которой хватит, чтобы сжечь дотла его хваленый дворец.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как расправляются сведенные от ужаса плечи.

— Мне бы не хотелось, чтобы Вэйзер оказался изменником, — произнесла я, стараясь придать голосу дрожащие, испуганные нотки, как у любой нормальной девушки на моем месте. — Ведь тогда тень подозрения падет и на меня. А я... я ведь ничего не сделала.

«Пока», — мысленно добавила я. — «Но если придется выбирать между тобой и плахой, я, знаешь ли, могу и передумать».

Он смотрел на меня. Долго. Невыносимо долго. Изучал, как энтомолог изучает редкое насекомое, прежде чем проткнуть его булавкой. Я была уверена — он видит ложь. Чувствует ее, как хищник чувствует запах крови.

А затем он резко поднялся.

Вода хлынула с его мощного тела, разбиваясь о бортики купели. На мгновение я забыла, как дышать, лихорадочно оценивая расстояние до подсвечника. Сейчас. Вот сейчас он...

— Вылезай и выходи, — бросил мне вышел из воды.

Он подошел к стене и, не оборачиваясь, стащил с себя мокрые штаны, оголив крепкий красивый зад, от которого я не могла оторвать взгляда. Затем неторопливо накинул темный халат, висевший на крючке, и методично завязал пояс.

Так. Вряд ли мужчина, планирующий страстное изнасилование, будет так основательно запаковываться в халат, верно?

Он вышел, так и не сказав больше ни слова, оставив меня одну в клубах пара и собственных панических мыслей.

Я подождала минуту, прислушиваясь к тишине. Затем тоже выбралась из воды. Мокрая сорочка противно липла к телу, и я, недолго думая, сорвала ее с себя и швырнула на пол. На соседнем крючке висел еще один халат — белый, мягкий, пушистый. Я закуталась в него, затянув пояс так туго, будто он мог защитить меня от всего мира.

Минут пять я просто стояла посреди ванной, бессмысленно глядя на мерцающие свечи. Нужно было успокоиться. Взять себя в руки.

Дышать. Думать. Выживать. Именно в таком порядке.

Я не могу вечно прятаться здесь. Рано или поздно придется выйти. И лучше встретить опасность лицом к лицу.

Собрав остатки своей потрепанной смелости в кулак, я толкнула тяжелую дверь и шагнула в спальню.

Дэонар сидел в массивном кресле у камина, в котором уже весело потрескивали поленья. Он не смотрел на меня. Тени от пламени плясали на его лице, делая его черты то хищными, то отстраненными. В руке он держал маленькую стеклянную баночку и медленно поворачивал ее, разглядывая на свету.

Моя первая паническая мысль была совершенно идиотской:

«Только не говорите мне, что это лубрикант! Потому что если это какой-нибудь дорогущий крем от морщин, то какого черта он не на его холеной имперской роже?»

Дэонар Софоро