Попаданка в злодейку. Жатва императора

8

Дэонар кивнул куда-то в пространство перед собой, не отрывая гипнотического взгляда от огня. Только тогда я заметила невысокий пуфик, обитый бархатом цвета ночного неба. Его не было здесь раньше. Значит, пока я отмокала в ванной, кто-то вошел и приготовил это... лобное место.

— Садись, — приказал он. Голос был ровным, лишенным эмоций. Таким тоном отдают приказы мебели, чтобы та подвинулась.

Каждая клетка моего тела взвыла от тихого, яростного бунта. Садись. Вот так просто. На маленький пуфик у его ног. А что дальше? Положить голову ему на колени, как верная собачонка? Распахнуть полы халата, демонстрируя покорность? Нет уж, увольте.

— Не буду, — отрезала я, скрещивая руки на груди. Защитный жест. Жалкий, но единственное, что я могла себе позволить.

Комната утопала в полумраке, нарушаемом лишь пляшущими тенями от камина. Пахло дымом, воском и горьковатыми травами, чей аромат все еще витал в воздухе после ванны. Уютный, домашний запах, который сейчас казался издевательством.

Дэонар наконец медленно повернул голову. Пламя отразилось в его глазах, и на мгновение мне показалось, что я смотрю в два раскаленных золотых зрачка.

— Не вынуждай меня повторять, — голос упал на октаву ниже, став похожим на скрежет льда.

— А то что? Силой заставишь? — я упрямо вросла ногами в пол, хотя все инстинкты кричали: «Беги!».

Он медленно, с ленивой грацией хищника, поднялся с кресла. Его темный халат распахнулся, обнажив рельефную мускулистую грудь и плоский живот. Я поспешно отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливает краска. В руке он все так же держал эту проклятую стеклянную баночку.

— Ты действительно считаешь, что мне интересно бросаться на загнанную в угол мышь? — в его голосе прозвучало откровенное презрение.

«Загнанная в угол мышь»? Ну спасибо за комплимент, ваше величество.

— Тогда чего ты от меня хочешь? — выдавила я, проклиная предательскую дрожь в голосе.

Он сделал шаг ко мне. Потом еще один. Комната внезапно стала крошечной. Я ощутила жар, исходящий от его тела, — остаточное тепло после горячей воды. Он навис надо мной, заставляя задрать голову.

— Мне нет дела до твоих детских страхов, — произнес он равнодушно. — Просто делай, что я говорю, и все будет хорошо.

— А если не буду?

— Будешь.

Это короткое слово прозвучало как щелчок затвора. Но я не сдвинулась с места. Упрямство было единственным оружием, которое у меня осталось.

Дэонар тяжело вздохнул. Это был вздох человека, смертельно уставшего от чужой глупости.

— Селеста, — он впервые назвал меня по имени, и от этого у меня по спине пробежал холодок. — В данный момент у меня нет ни малейшего желания тащить тебя в постель. Однако спать рядом со мной тебе придется. В одной кровати. И это не обсуждается.

Он поднял баночку на уровень моих глаз. В свете камина я смогла разглядеть густую зеленоватую жидкость внутри.

— Это мазь, — пояснил он, заметив мой взгляд. — От синяков и ссадин. Если не обработать их как следует, могут остаться шрамы.

Я остолбенела. Мазь? От синяков? А я-то уже успела вообразить...

— Ты... хотел меня лечить? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

— Очевидно, — он с щелчком открыл крышку, и по комнате разнесся резкий, мятно-травяной запах. — Теперь сядь. И перестань видеть в каждом моем действии угрозу. Это утомляет.

Чувствуя себя последней идиоткой, я медленно опустилась на унизительный пуфик.

Дэонар встал прямо передо мной, а я задрала голову и завороженно уставилась на него. Свет камина подсвечивал его волосы, делая их похожими на стекающую лаву.

Он зачерпнул пальцем немного мази и осторожно коснулся моей щеки.

— Больно?

— Терпимо, — солгала я, закусив губу. На самом деле было очень больно.

Мазь была холодной, а его палец — обжигающе горячим. Этот контраст заставил меня затаить дыхание. Он медленно, почти нежно, втирал мазь в кожу, и я почувствовала, как боль под его прикосновением отступает, сменяясь легким онемением.

— Лучше? — его голос прозвучал тише, почти без металла.

Я смогла только кивнуть. Его близость сбивала с толку. Его прикосновения были слишком осторожными для тирана.

— Собери волосы, — приказал он. — На плече тоже есть след.

Я послушно убрала волосы, морщась от боли в области ребер чувствуя, как мягкая ткань халата соскальзывает с плеча, открывая синяк. Его пальцы снова коснулись моей кожи, на этот раз увереннее, дольше. Я думала, на этом все закончится.

Но его рука скользнула ниже, к лопаткам, пальцы сомкнулись на вороте моего халата. И одним резким, но выверенным движением он дернул ткань вниз, полностью обнажая мою спину до самой поясницы.

Да ты никак самоубийца, император?!