Попаданка вне плана. Академия Найтфолл

16.5

Когда Дэмиан пошатнулся и выругался сквозь зубы, я поняла, что он больше не может идти. Мы были в глубине леса, шли уже, наверное, час, преследуемые страхами, а он еще и — болью. Дэмиан прислонился к дереву, побледнев, как мел. Губы посерели.

— Мне нужно... передохнуть, — пробормотал он и осел, тяжело опираясь спиной о ствол.

Я сразу опустилась рядом.

— Дэмиан, ты истекаешь кровью, — прохрипела я, раздвигая полы его плаща. Под ним рубашка вся пропиталась алым, тёплым и липким.

Он попытался улыбнуться, но вышло криво.

— Очевидно.

Слова рвались наружу срывающимся голосом:

— Надо что-то делать. Я... я попробую заклинание. Ардинарис Лукса. Как в библиотеке. Это помогло тогда.

Он кивнул, еле заметно. Я подняла ладони, сосредоточилась и прошептала:

— Ардинарис Лукса...

Ничего. Только дрожь в пальцах и тупая боль в груди от страха. Магия не откликнулась. Может, потому что я была слишком истощена. Или потому что паниковала. Или всё сразу.

— В лесу должна быть трава... — сказал Дэмиан с трудом. — Элварис. Я... я читал. Если растереть листья, они обеззараживают и ускоряют заживление. Поищи... пожалуйста.

— Элварис. Хорошо. Но как она выглядит?

Он открыл рот, чтобы объяснить, но не смог. Голова его мотнулась в сторону, дыхание участилось.

Я не знала, как выглядит эта чёртова трава. Не помнила ни одного занятия по травологии. На всех практических уроках я полагалась на Лайтона. Он всегда всё находил, знал, собирал. Я просто делала вид, что что-то понимаю, и мило кивала. И что в итоге? В итоге он оказался предателем, а я стояла в лесу, беспомощная, с умирающим любимым человеком на руках и пустотой в голове.

— Леди! — позвала я в отчаянии.

Сова, сидевшая на ветке, тут же подлетела ко мне и дёрнула за край плаща. Я смотрела на неё, как на последнюю надежду.

— Ты знаешь, где искать, да? Ну веди.

Она взмыла вверх, закружила над деревьями и потом резко снизилась, указывая направление. Я побежала следом, спотыкаясь, падая, поднимаясь снова. Лес был влажный и пах чем-то пряным, сырым, живым. Сердце колотилось, руки тряслись.

Мы обогнули поваленное дерево, и Леди замерла над крохотным пучком травы с тонкими, полупрозрачными серебристо-зелёными листьями. Я упала на колени и сорвала несколько стеблей, растёрла в ладонях — пальцы тут же покрылись прохладной липкой кашицей с горьким запахом.

— Пожалуйста, пусть это Элварис, — прошептала я и понеслась обратно.

Дэмиан лежал на том же месте. Глаза были закрыты, грудь тяжело поднималась и опускалась. Я бросилась к нему, распахнула плащ, расстегнула рубашку и снова осмотрела рану. Кровь сочилась, но сердце стучало.

— Потерпи ещё чуть-чуть, ладно?

Я наложила кашицу на рану, стараясь делать всё аккуратно, но руки дрожали. Потом резко скинула с себя рубашку, осталась в тонком нижнем топе. Рубашку разорвала зубами, закрутила повязку на животе Дэмиана.

— Будешь жить, ясно? Я тебе не разрешаю помирать. Даже не думай. Ты еще пирога тетушки Агаты не пробовал, и под луной мы ни разу не танцевали… и еще много всего!

Он что-то пробормотал, глаза оставались закрыты.

— Нужно... поспать. — Еле слышно произнес он. — Хотя бы чуть-чуть...

Я села рядом, прижалась к нему, обняла. Он уже спал. Или был без сознания. Лицо его порозовело, выходит, Элварис работает. Хотя мне едва ли верилось, что какая-то трава способна заживить такую рану.

Я сидела, разглядывая черты его лица. Дыхание Дэмиана стало ровнее. Мне было очень страшно, но я надеялась, что с ним все будет в порядке.