Попаданка. Я изменю этот мир.

Глава 24

— И это все? — разочарованно протянул Олоур, когда мой рассказ уложился едва ли в пару минут. — Никакого нападения? Он даже не попытался к тебе приставать?

— Все было в рамках приличий, — обреченно закатила я глаза. — Правда… после он пригласил меня на дружескую встречу.

— На дружескую? — лицо блондина вытянулось так, будто ему сообщили о мировой катастрофе. — И что ты ответила?

— Ничего. Я сбежала.

Олоур грустно усмехнулся. И эта усмешка мне совсем не понравилась.

— Олоур… — я прищурилась, внимательно глядя на напарника. — Давай кое-что проясним. Мы же друзья?

— Друзья, — спокойно кивнул он.

И только тогда я облегченно выдохнула. Вот и отлично. Значит, не одна я воспринимаю наши отношения именно так. И что бы там ни выдумывала Эллоюна со своими «страстными взглядами» и «будущей тройней», она все-таки ошибалась.

Оставшееся до встречи время Олоур посвятил делам. Мы перебирали бумаги по кофейне, обсуждали найм новых сотрудников, распределение смен и нагрузку персонала. Потом он рассказал про помещение, которое удалось выбить под приют для бездомных животных.

И, честно говоря, место оказалось почти идеальным.

Полуоткрытое пространство, просторный внутренний двор, возможность подключить местный аналог отопления зимой. А летом животные смогут спокойно находиться на свежем воздухе. Уже завтра нужно обязательно съездить туда лично.

К назначенному часу появился ректор. И не один.

Рядом с ним шел высокий худощавый парень в огромных круглых очках, которые занимали, кажется, половину его лица. Типичный ботаник. Такой идеально вписывался в образ талантливого артефактора.

Парнишка нервно озирался по сторонам, рассматривая кофейню так, будто попал не в заведение, а во дворец императора. С каждой секундой он все сильнее сжимался, словно боялся здесь находиться. И почему-то именно это мгновенно вызвало у меня симпатию.

Если Олоур прав и в этом мире происхождение решает слишком многое, то для простолюдина подобные места наверняка действительно считались чем-то недосягаемым.

— Удивительное место, — улыбнулся мне ректор и потянулся к моей руке так естественно, словно утром между нами не случилось того позорного побега. — И ведь совсем рядом с Академией… Как я умудрился раньше его не заметить? Давно открылись?

— Несколько дней назад, — сухо ответила я, пытаясь скрыть предательское смущение. — Буду рада, если вы станете постоянным гостем.

— Непременно.

Улыбка дракона стала еще шире. Нет, это нечестно. Нельзя выглядеть настолько притягательно и при этом так спокойно улыбаться женщине, у которой от одного твоего взгляда подкашиваются ноги.

После короткого приветствия с Олоуром ректор наконец представил своего спутника:

— Хочу познакомить вас с лучшим артефактором старшего курса — адептом Силионом Рульзом.

Парень мгновенно покраснел до кончиков ушей. Щеки вспыхнули так ярко, будто его сейчас публично наградили титулом национального героя. Он неловко коснулся губами моей руки и тут же едва не уронил собственные очки.

Боже, какой милый.

— Очень приятно, Силион Рульз, — искренне улыбнулась я. — Надеюсь, именно вы станете моим спасением в этом непростом деле.

И без того красный адепт стал еще краснее. Хотя, казалось бы, куда уж сильнее. А дальше началась работа.

Я объясняла принцип действия будущей кофемашины, рисовала схемы, пыталась описать знакомые мне механизмы. Силион тут же достал потрепанный блокнот, исписанный формулами и заметками, и начал быстро что-то черкать.

Иногда он задавал уточняющие вопросы. Иногда — неожиданно предлагал собственные решения. И очень скоро я окончательно убедилась: ректор не преувеличивал. Парень действительно был гениален.

— Для начала нам потребуется один пробный экземпляр, — вмешался Олоур, мгновенно перехватывая переговоры в деловое русло. — Если результат нас устроит, мы оборудуем такими артефактами всю кофейню. Как видите, посетителей много, заказов тоже.

Он слегка постучал пальцами по столу и продолжил:

— Патент полностью останется за вами, адепт Рульз. Мы на него не претендуем. Более того, когда начнем расширять сеть кофеен, обязательно обратимся к вам снова. Что касается оплаты… за один артефакт мы готовы предложить семьдесят тысяч казаров плюс полное покрытие расходов на материалы и аванс за работу.

На этих словах Силион подавился воздухом. В буквальном смысле. Парень закашлялся так отчаянно, будто его пытались отравить. А вот глаза ректора удивленно округлились.

— Что-то не так? — встревожилась я. — Если сумма недостаточна, мы можем обсудить…

— Более чем достаточна, — перебил меня Форклей. — Просто… вы оцениваете работу ученика почти на уровне опытного мастера.

— Для моей подруги, — последнее слово Олоур почему-то выделил особенно выразительно, — этот артефакт значит гораздо больше, чем просто рабочий механизм. Это… напоминание о доме.

Ректор понимающе кивнул. Силион же сиял так, словно ему прямо сейчас вручили состояние. Он задал еще несколько технических вопросов, окончательно убедив меня, что работа будет выполнена идеально. И на душе вдруг стало тепло. Я не только облегчила жизнь себе, но и, кажется, действительно помогла талантливому человеку.

После переговоров я угостила гостей кофе и пирожными, поддерживая неспешную беседу мужчин. А когда пришло время прощаться, Торс неожиданно повернулся ко мне с лукавым блеском в глазах.

— Леди Марго, надеюсь, наша договоренность все еще в силе? Мы как раз успеваем на последний показ.

Я растерянно на него посмотрела. Свой позорный побег из кабинета ректора я прекрасно помнила. А вот о какой договоренности идет речь — совершенно нет. Заметив мое замешательство, мужчина мягко усмехнулся:

— Решайтесь, леди Марго. Вы сегодня выглядите просто великолепно. А выставка действительно стоит внимания.

Где-то позади послышалось недовольное сопение Олоура. Кажется, напарника искренне задело, что его никто никуда не пригласил. А я вдруг подумала…