Попаданка: Жена для аскета

Глава 7. Совет и кинжалы

Следующие несколько дней пролетели в вихре подготовки. Объявление Викрама о создании Совета по реформам и моем назначении его главой повергло двор в шок. Шепоты, которые раньше были осторожными, теперь звучали громко и враждебно. Взгляды, которые я ловила на себе, были полны не только неприязни, но и откровенной ненависти.

Особенно яростным был раджа Гопал. На единственном заседании совета, который состоялся до официального объявления, он сидел, как изваяние, его лицо было каменной маской, но глаза метали молнии. Он не сказал ни слова против, но его молчание было красноречивее любых протестов.

Викрам держался с ледяным спокойствием. Его авторитет был непоколебим, и хотя советники были явно недовольны, открыто противоречить ему никто не посмел.

— Они ненавидят меня, — сказала я ему вечером, когда мы остались наедине в его покоях. Наши тайные встречи продолжались, наполненные страстью, которая лишь усилилась после той первой ночи. Но теперь к страсти добавилось нечто большее — доверие, сотрудничество.

— Они боятся тебя, — поправил он, обнимая меня за плечи. Мы стояли у окна, глядя на огни дворца внизу. — А страх — это всегда половина ненависти. Ты угрожаешь их власти, их привилегиям. Твои реформы лишат их незаконных доходов.

— А твоя поддержка меня лишает их надежды вернуть все как было, — добавила я, прижимаясь к нему.

Он повернул меня к себе, его лицо было серьезным.
—Завтра будет трудный день. Первое заседание нового совета. Гопал не будет молчать. Он подготовил какую-то ловушку, я чувствую это.

— Я готова, — сказала я, и это была правда. Годы академических баталий, защиты диссертации перед скептически настроенными профессорами — все это было прекрасной подготовкой.

Он улыбнулся — редкой, настоящей улыбкой, которая делала его глаза молодыми.
—Я знаю. Именно поэтому я тебе доверяю.

Утро началось с торжественной церемонии. Меня облачили в особенно роскошные одежды — темно-синюю парчу с вышитыми серебром узорами, символизирующими мудрость и знание. Диадема на голове казалась тяжелее обычного.

Зал совета был огромным круглым помещением с высоким куполом. В центре на возвышении стоял трон Викрама, а полукругом — места для советников. Для меня установили меньшее кресло справа от трона — явный знак моего нового статуса.

Когда я вошла в зал, все замолчали. Десятки глаз уставились на меня. Я шла к своему месту, чувствуя тяжесть их взглядов, но голова была высоко поднята. Викрам сидел на троне, неподвижный, как статуя, но его взгляд, встретившийся с моим, был полон поддержки.

Церемония открытия была краткой. Викрам произнес несколько слов о необходимости перемен для процветания царства, о мудрости, которая не имеет пола, и о том, что мои знания помогут укрепить государство. Его слова были встречены вежливым, но холодным молчанием.

Затем началось само заседание. Первым вопросом была как раз система орошения в низовьях реки Варахи — та самая, что вскрыла коррупцию клана Сингхания.

Я встала, чтобы представить свой отчет. Мои ладони были влажными, но голос звучал четко и уверенно. Я изложила свои выводы, показала карты с расчетами, продемонстрировала, как перераспределение воды повысит урожайность и, следовательно, налоги.

— Таким образом, — закончила я, — предлагаемая реформа не только справедлива, но и экономически выгодна для казны.

Наступила тишина. Затем поднялся Гопал. Его лицо было благосклонной маской, но глаза сверкали.
—Выражаем признательность принцессе за ее... усердие, — начал он, и в его голосе слышалась сладкая ядовитость. — Однако, позвольте задать вопрос. На чем основаны эти расчеты? На теориях, привезенных из чужих земель? Или на глубоком понимании наших местных условий?

Это была первая стрела. Намек на мое иностранное происхождение, на чужеродность моих идей.
—Мои расчеты основаны на цифрах, раджа Гопал, — холодно ответила я. — А цифры, как известно, не имеют национальности. Они либо верны, либо нет. Или вы сомневаетесь в точности отчетов ваших же сборщиков налогов?

Легкий шум прошел по залу. Гопал слегка побледнел.
—Конечно нет. Но интерпретация цифр... это искусство. Искусство, требующее опыта и знания наших традиций.

— Традиции — это не оправдание неэффективности, — парировала я. — Если традиционная система приводит к голоду в одних регионах и излишествам в других, возможно, эти традиции стоит пересмотреть.

— Пересмотреть? — Гопал сделал шаг вперед, его маска притворной вежливости начала трещать. — Вы предлагаете отбросить мудрость предков? Мудрость, освященную богами?

Это была ловушка. Религиозный аргумент. Самый сильный в этом обществе.
—Я предлагаю отделить мудрость от неэффективности, — сказала я, чувствуя, как учащается пульс. — Боги, я уверена, желают процветания своему народу. А процветание строится на справедливости и разуме, а не на слепом следовании обычаям, которые себя изжили.

В зале поднялся шум. Мои слова были на грани ереси. Я видела, как некоторые советники смотрят на меня с ужасом.

И тут Гопал нанес свой главный удар.
—Интересно, — сказал он, и его голос стал громким, чтобы все услышали, — откуда у принцессы такие... радикальные идеи? И такие глубокие познания в самых разных областях? — Он сделал паузу, оглядев зал. — Говорят, в ночь вашего приезда, над дворцом видели падающую звезду. Необычную. Яркую. А в деревнях ходят слухи о женщине с огненными глазами, пришедшей из иного мира, чтобы разрушить наши устои.

Ледяная тишина воцарилась в зале. Обвинение в колдовстве, в нечистой силе, было произнесено почти открыто.

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Это было хуже, чем я ожидала. Он играл на самых темных суевериях.

Но прежде чем я смогла ответить, с трона раздался голос Викрама. Спокойный, но такой твердый, что стены, казалось, задрожали.
—Раджа Гопал, — произнес он. Каждое слово было отчеканено, как монета. — Ты только что публично обвинил мою жену, свою принцессу, в колдовстве и связях с нечистой силой. — Он медленно встал с трона, и его фигура вдруг показалась заполнившей весь зал. — У тебя есть доказательства? Или ты основываешь свои обвинения на деревенских сплетнях?