Попаданка: Жена для аскета

Глава 9. Явление бури

Следующие недели пролетели в лихорадочном ритме. Под моим руководством Совет по реформам начал работу. Первым делом мы провели аудит ирригационной системы. Аджит, мой верный помощник, оказался бесценен — его знание местных условий и умение находить общий язык с чиновниками среднего звена помогло нам собрать исчерпывающие данные.

Викрам официально сместил Гопала с поста главного сборщика налогов, назначив на его место человека из старой служилой знати, не связанного с враждующими кланами. Это был тонкий ход — он показал, что власть махараджи непоколебима, но и не спровоцировал открытый мятеж.

Однако напряжение росло. В храмах участились моления о «защите от скверны». В городе стали появляться пророчества, написанные на пальмовых листьях, предрекавшие падение династии, если «чужеземная колдунья» не будет изгнана.

Однажды утром, когда я работала в скриптории над указом о новых налогах для ремесленных гильдий, дверь распахнулась. На пороге стояла группа брахманов в белых одеждах во главе с верховным жрецом храма Шивы, пожилым аскетом по имени Свами Девендра. Его лицо было бесстрастным, но глаза горели фанатичным огнем.

— Принцесса, — его голос прозвучал громко, нарушая тишину зала. — Мы пришли требовать прекращения твоих богопротивных деяний.

Все писцы замерли. Аджит вскочил с места, его лицо вытянулось от ужаса.

Я медленно поднялась, стараясь сохранять спокойствие.
—Свамиджи, вы пришли в место работы. Если у вас есть вопросы к моей деятельности, мы можем обсудить их с махараджей.

— Махараджа ослеплен твоими чарами! — воскликнул один из молодых жрецов. — Боги гневаются! Река Вараха обмелела! Скот гибнет от странной болезни!

— Река обмелела из-за засухи и несправедливого распределения воды, — холодно ответила я. — А скот гибнет из-за отсутствия ветеринарной помощи. Это земные проблемы, и решать их надо земными способами.

Свами Девендра поднял руку, заставляя своего спутника замолчать.
—Женщина не должна касаться священных законов управления. Твое место — в женских покоях, в молитвах и рождении наследников. Ты нарушаешь дхарму, и за это царство будет наказано.

Я почувствовала, как закипает гнев. Годы борьбы за академическое признание, за право быть услышанной в мужском мире науки — и вот та же битва, но в другом времени, в другом обличье.

— Дхарма, — сказала я, делая шаг вперед, — это не слепое следование обычаям. Дхарма — это праведный путь. А что может быть праведнее, чем накормить голодных, защитить слабых и дать образование невеждам?

— Ты учишь нас дхарме? — голос старого жреца дрогнул от возмущения. — Чужеземка? Женщина?

В этот момент дверь снова открылась. В проеме стоял Викрам. Он был в простом дхоти, без украшений, но его присутствие заполнило весь зал. За ним стояли двое стражников.

— Свами Девендра, — произнес он спокойно. — Ты беспокоит мою жену во время ее работы. В чем дело?

Жрец повернулся к нему, его лицо исказилось.
—Ваше Величество, она... она оскверняет священные законы! Она...

— Она выполняет мою волю, — перебил Викрам. Его голос был тихим, но каждое слово падало, как камень. — И если моя воля противоречит твоему пониманию дхармы, возможно, тебе стоит пересмотреть свое понимание.

В зале повисла гробовая тишина. Верховный жрец храма Шивы только что получил публичный вызов от махараджи.

— Ты... ты ставишь эту женщину выше воли богов? — прошептал Свами Девендра.

Викрам подошел ко мне и встал рядом, его плечо коснулось моего. Жест солидарности, понятный всем.
—Я ставлю благополучие моего народа выше всего. А она приносит ему благополучие. Ее реформы уже дали результаты. Налоги с ремесленных кварталов выросли на треть. Крестьяне в низовьях Варахи впервые за годы получили достаточно воды для полива.

— Но боги... — начал жрец.

— Боги помогают тем, кто помогает себе сам, — резко сказал Викрам. — А мы помогаем своему народу. И если боги действительно гневаются на это, возможно, это не те боги, которым стоит поклоняться.

Шок, пробежавший по залу, был почти осязаемым. Даже я замерла от изумления. Он только что поставил под сомнение сами основы их веры.

Свами Девендра отступил, его лицо стало серым.
—Ты навлек проклятие на себя и свое царство, — прошептал он. — Мы не можем допустить этого.

Он повернулся и вышел, уводя за собой других жрецов. Молодой жрец, который говорил первым, бросил на меня взгляд, полный такой ненависти, что по спине пробежали мурашки.

Когда дверь закрылась, Викрам обернулся ко мне.
—Все в порядке?

Я кивнула, не в силах говорить. Мои колени дрожали.

— Хорошо, — он повернулся к писцам. — Работайте.

Он вышел так же быстро, как и появился, оставив меня в ошеломленной тишине.

Вечером, когда мы остались одни в его покоях, я не выдержала.
—Ты не должен был этого делать! Ставить себя против храма... Это опасно.

Он стоял у камина, хотя вечер был теплым, и смотрел на пламя.
—Они перешли черту. Прийти к тебе, угрожать... — он сжал кулаки. — Никто не имеет права говорить с тобой таким тоном. Никто.

— Но твоя власть... она частично основывается на их поддержке.

— Моя власть, — он повернулся ко мне, и в его глазах горел тот же огонь, что и в камине, — основывается на силе. И на справедливости. А то, что ты делаешь — справедливо. Я это вижу. Народ начинает это видеть. Скоро храмам придется смириться с этим.

Он подошел ко мне и взял за руки.
—Ты боишься?

— За тебя, — честно ответила я.

Его лицо смягчилось.
—Не бойся. Я пережил больше десяти попыток свержения, прежде чем ты появилась. Сохранять трон — это то, что я умею лучше всего. — Он привлек меня к себе. — А теперь у меня есть ради чего это делать.

Его поцелуй был нежным, полным обещаний и уверенности. Но когда его губы коснулись моих, я почувствовала не только страсть, но и что-то еще — тень той битвы, что надвигалась на нас.

Позже той же ночью, когда мы лежали в постели, пришел Аджит. Его лицо было бледным, в руках он сжимал свернутый лист пальмового листа.