Попаданка: Жена для аскета

Глава 10. Долина гнева и любви

Утро перед отъездом было наполнено лихорадочной деятельностью. Дворец гудел как растревоженный улей. Стража проверяла оружие, слуги упаковывали provisions для короткой поездки, а советники с озабоченными лицами пытались в последний момент отговорить Викрама от этой «безрассудной затеи».

Я стояла в своих покоях, пока служанки облачали меня в практичное, но богатое дорожное платье из темно-зеленого шелка, расшитое скромным серебряным узором. Вместо тяжелой диадемы — легкий парчовый шарф, прикрывающий волосы. Вместо многослойных юбок — узкие шаровары и сапоги, позволяющие сидеть в седле.

Дверь открылась без стука. На пороге стоял Викрам. Он был одет в простую, но дорогую одежду воина — темные штаны, кожаный нагрудник, через плечо перекинут легкий плащ. На поясе висел изогнутый меч в простых ножнах. Он выглядел моложе, энергичнее, и в его глазах горел знакомый огонь азарта.

— Готовься, мы выезжаем через час, — сказал он, окидывая меня оценивающим взглядом. — Тебе идет этот наряд. Ты выглядишь... решительно.

— Я и есть решительная, — улыбнулась я, поворачиваясь перед ним. — Нравится?

Он медленно вошел в комнату, жестом отпустив служанок. Дверь закрылась. Он подошел так близко, что я почувствовала тепло его тела.

— Мне нравится все в тебе, — прошептал он, касаясь пальцами серебряной вышивки на моем рукаве. — Особенно то, как ты выглядишь, когда бросаешь вызов целому миру.

Его пальцы скользнули с рукава на мою шею, ладонь легла на ключицу. Прикосновение было легким, но от него по телу пробежали мурашки.

— Мы не должны... — слабо попыталась я возразить. — Нас ждут...

— Пусть ждут, — он наклонился, и его губы коснулись моей шеи чуть ниже мочки уха. — Махараджа имеет право на небольшую отсрочку.

Его руки обхватили мою талию, прижимая к себе. Я почувствовала твердый рельеф его тела под тонкой тканью, тепло, исходящее от него. Все доводы разума мгновенно испарились.

— Ты делаешь это специально, — выдохнула я, когда его губы начали медленный путь по моей шее к ключице. — Чтобы я не могла думать о опасности.

— Чтобы ты помнила, ради чего стоит рисковать, — поправил он, его руки скользнули ниже, обхватывая мои бедра через тонкую ткань шаровар.

Он поднял меня, как перышко, и усадил на край резного сундука у стены. Его тело встало между моих ног, руки уперлись в дерево по бокам от меня, заключая в клетку из плоти и желания.

— Я буду с тобой каждую секунду, — прошептал он, его лицо было так близко, что я видела каждую ресницу, каждую морщинку у глаз. — Никто не посмеет тебя тронуть. Но я хочу, чтобы ты знала... что бы ни случилось там... это того стоит. Ты того стоишь.

Его поцелуй был не просто поцелуем. Это было клятвой. Глубокой, властной, полной такой нежности, что у меня перехватило дыхание. Его язык скользнул между моих губ, требуя ответа. И я ответила. Со всей страстью, на которую была способна.

Одной рукой он расстегнул застежку моего платья на груди. Его пальцы, шершавые от меча и стиля, коснулись обнаженной кожи. Я вздрогнула, выгнувшись навстречу.

— Тише, — прошептал он против моих губ. — Мы не хотим, чтобы вся стража знала, чем занимается их правитель перед важной поездкой.

Но его собственные руки дрожали, когда они скользили под тканью, касаясь моего живота, моих ребер. Он снял с меня верхнюю часть платья, обнажив плечи и грудь. Утренний свет из окна ласкал кожу.

— Ты так прекрасна, — его голос был хриплым. — Иногда я смотрю на тебя и не могу поверить, что ты реальна. Что ты моя.

Его губы обхватили сосок, и я вскрикнула, впиваясь пальцами в его волосы. Он ласкал меня языком, то нежно, то жадно, заставляя меня терять рассудок.

— Викрам... — простонала я, чувствуя, как между ног разгорается знакомый огонь.

— Скажи, что ты хочешь, — приказал он, поднимая голову. Его глаза были темными, полными страсти. — Скажи, чего ты хочешь прямо сейчас.

— Тебя, — выдохнула я, не в силах лгать. — Всегда только тебя.

С удовлетворенным рычанием он расстегнул свой пояс. Ткань шаровар не могла скрыть его возбуждение. Он освободил себя, и я замерла, глядя на его мощь.

— Смотри на меня, — снова приказал он, его руки обхватили мои бедра. — Я хочу видеть твои глаза.

Он вошел в меня одним медленным, властным движением. Я вскрикнула, цепляясь за его плечи. Сундук подо мной затрещал, но выдержал.

Он не спешил. Каждое движение было продуманным, каждое касание — стремящийся угодить. Его глаза не отрывались от моего лица, считывая каждую эмоцию.

— Вот так, — прошептал он, когда я закинула голову назад от наслаждения. — Вот так я люблю тебя видеть. Сильную. Страстную. Мою.

Его ритм ускорился. Я обвила ногами его талию, притягивая его глубже, чувствуя, как нарастает напряжение. Он наклонился и поймал мои губы в поцелуе, заглушая мои стоны.

Когда волна наслаждения накрыла меня, я впилась зубами в его плечо, чтобы не закричать. Он последовал за мной с глухим стоном, его тело напряглось, изливая в меня жар.

Мы сидели так несколько минут, тяжело дыша, его лоб прижался к моему. Пот стекал по его вискам.

— Теперь, — прошептал он, — теперь ты готова встретить любую опасность.

Он помог мне спуститься с сундука, его руки были нежны, когда он поправлял мою одежду. Он застегнул мое платье, его пальцы дрожали.

— Ты... — я покачала головой, не в силах найти слова.

— Я просто напомнил тебе, кто ты, — он поцеловал меня быстро, по-юношески. — Не принцесса. Не реформатор. А женщина. Моя женщина.

Когда мы вышли в коридор, где нас ждала охрана и Аджит с озабоченным лицом, я шла с высоко поднятой головой. Страх уступил место странному спокойствию. Он был прав. Что бы ни случилось сегодня, это того стоило. Он того стоил.

Поездка в долину Варахи заняла несколько часов. Мы ехали на лошадях — Викрам на своем огромном боевом жеребце, я на более спокойной кобыле. Стража окружала нас плотным кольцом. Аджит ехал рядом со мной, время от времени бросая на меня встревоженные взгляды.