Попаданка: Жена для аскета

Глава 15. Обряд сердца

Следующие недели пролетели в вихре приготовлений. Дворец, еще недавно бывший местом заговоров и страха, теперь наполнился новой энергией — ожиданием праздника. Повсюду висели гирлянды из цветов, аркады украшали шелковые драпировки, а в воздухе витал сладкий аромат готовящихся угощений.

Наша свадьба должна была стать не просто церемонией, а символом — новой эры, единства, любви, победившей предрассудки. Викрам лично следил за всеми приготовлениями, от выбора цветов до меню пира. Казалось, он стремился сделать этот день совершенным во всех деталях.

За день до церемонии мы сидели в саду — том самом, где когда-то состоялся наш первый откровенный разговор. Вечер был теплым, воздух наполнен ароматом ночных цветов. Фонтаны тихо журчали, а где-то вдали слышалась музыка — репетиция завтрашнего оркестра.

— Нервничаешь? — спросил Викрам, его пальцы переплелись с моими.

Я улыбнулась, глядя на наши соединенные руки.
—Нет. Это кажется... правильным. Таким естественным, как будто так и должно было случиться.

— Потому что так и должно было случиться, — он поднес мою руку к губам и поцеловал ее. — Судьба привела тебя ко мне, Эля. Из другого мира, из другого времени — неважно. Ты здесь. Со мной.

Он встал и подошел к цветущему кусту жасмина, сорвав несколько бутонов. Вернувшись, он вплел их в мои волосы.

— Завтра, — прошептал он, его пальцы задели мою шею, вызывая дрожь, — ты будешь самой прекрасной невестой, которую когда-либо видел этот мир.

— А ты, — я провела рукой по его щеке, — самым счастливым женихом.

Он наклонился и поцеловал меня — нежно, но со страстью, которая всегда таилась под поверхностью. Его губы были мягкими, но требовательными. Когда мы наконец разорвали поцелуй, мы оба дышали тяжело.

— Я хочу тебя, — прошептал он, его глаза были темными от желания. — Прямо сейчас. Здесь.

— Кто-то может увидеть, — слабо запротестовала я, но мое тело уже отвечало на его прикосновения.

— Пусть видят, — он снова поцеловал меня, его руки скользнули к застежке моего платья. — Пусть весь мир знает, как я люблю свою жену.

Он расстегнул несколько застежек, и платье ослабло на моих плечах. Его губы коснулись обнаженной кожи, и я вздрогнула, чувствуя, как по телу разливается тепло.

— Викрам, — простонала я, когда его язык обвел мою ключицу.

— Тихо, моя любовь, — он опустился на колени передо мной, его руки легли на мои бедра. — Позволь мне показать тебе, как сильно я тебя хочу.

Он поднял подол моего платья, его пальцы коснулись кожи на моих бедрах. Я закинула голову назад, глядя на звезды, которые начинали появляться на темнеющем небе. Его прикосновения были одновременно нежными и властными, словно он хотел запечатлеть каждую частичку моего тела в своей памяти.

Когда его губы коснулись внутренней стороны моих бедер, я не смогла сдержать стон. Он улыбнулся против моей кожи, потом его язык провел по самой чувствительной линии. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в его волосы.

— Да... вот так... — прошептал он, его дыхание обжигало мою кожу.

Он не спешил, заставляя меня сходить с ума от ожидания. Каждое прикосновение его языка было мастерским, каждое движение — выверенным. Когда он наконец коснулся самого чувствительного места, я закричала, мои бедра задрожали. Он удерживал меня, не давая убежать, продолжая свои ласки до тех пор, пока волны наслаждения не захлестнули меня полностью.

Пока я еще дрожала от оргазма, он поднялся и вошел в меня одним плавным движением. Мы оба застонали — он от наслаждения, я от чувства полного заполнения.

— Ты вся дрожишь, — прошептал он, его губы коснулись моей шеи.

— От тебя, — выдохнула я, обнимая его. — Всегда от тебя.

Он начал двигаться — медленно, глубоко, с такой нежностью, что слезы выступили у меня на глазах. Его руки обхватили мои, пальцы сплелись. В его глазах я видела не только страсть, но и любовь — такую глубокую, такую настоящую, что у меня перехватило дыхание.

— Я люблю тебя, — сказал он, и в его голосе была такая искренность, что сердце мое замерло. — Больше жизни. Больше власти. Больше всего на свете.

— И я тебя, — я притянула его для поцелуя. — Навсегда.

Наши тела двигались в унисон, словно созданные друг для друга. В этом не было спешки, не было ярости — только глубокое, пронзительное единение. Каждое движение было клятвой, каждое прикосновение — обещанием.

Когда кульминация наступила, это было одновременно — он с глухим стоном, я с тихим криком. Мы замерли, наши тела слились в экстазе, наши сердца бились в унисон.

Он осторожно опустился рядом со мной на каменную скамью, не отпуская меня из объятий. Мы сидели так несколько минут, тяжело дыша, наши тела все еще были соединены.

— Завтра, — прошептал он, его губы коснулись моего виска, — мы сделаем это перед богами и людьми. Но для меня... — он посмотрел мне в глаза, — ...мы только что заключили самый настоящий союз.

Я улыбнулась, чувствуя, как счастье переполняет меня.
—Для меня тоже.

Он помог мне одеться, его руки были нежными, почтительными. Когда он вплетал в мои волосы новые цветы жасмина, его пальцы дрожали.

— До завтра, моя невеста, — он поцеловал меня в последний раз — быстро, но со всей страстью, на которую был способен.

— До завтра, мой жених.

Ночь перед свадьбой я провела одна, но не одиноко. Лежа в своей постели, я прикасалась к губам, которые все еще горели от его поцелуев, к коже, которая все еще помнила его прикосновения. Завтрашний день был не началом, а продолжением — продолжением нашей любви, нашего союза, нашей жизни вместе.

И когда я наконец заснула, мне снились не тревожные сны о прошлом или будущем, а простой, ясный сон — о нем. О нас. О любви, которая оказалась сильнее времени, пространства и всех преград, которые мир мог воздвигнуть на нашем пути.