Попаданка.Чужая любимая для дракона

8

Райвен взял пергамент с моей подписью, внимательно изучил его, и его взгляд смягчился, хотя черты лица остались такими же суровыми. Теперь я официально была под его защитой, и что-то в этом казалось окончательным, словно только что был заключён необратимый договор с самой судьбой.

— Теперь ты — Марьяна Райвен, моя подопечная, — сказал он, и эти слова прозвучали как клятва, не допускающая возражений. В голосе его звучала сила, от которой сжималось сердце, но и что-то ещё — намёк на ответственность, тяжесть которой я ещё не понимала. — С этого момента я отвечаю за твою безопасность и благополучие.

Я сглотнула, пытаясь осознать, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. Имя, которое я только что получила, казалось тяжёлым и неестественным, как новая кожа, в которой я ещё не успела обжиться.

— Пойдём, — коротко бросил он, и я последовала за ним, чувствуя, как каждое его слово и движение приковывают внимание. Мы вышли из кабинета, и его шаги, гулко раздававшиеся по каменным коридорам, звучали как удары судьбы.

По дороге на первый этаж свет лился не от привычных факелов, а от магических светильников, вмонтированных в стены. Их мягкое свечение мерцало синими и золотистыми огоньками, как зачарованные светлячки, и играло на резных узорах камня. Я заметила, что светильники не просто освещали коридоры, но и, казалось, реагировали на настроение лорда Райвена: когда он сердился или был напряжён, они тускнели, словно боялись его гнева.

Мы спустились в просторный зал, и Райвен отдал приказ одному из лакеев — юному парнишке с испуганными глазами и взлохмаченными волосами:

— Немедленно собери всех слуг, кто есть в доме. — Голос Райвена был твёрдым и бескомпромиссным.

Лакей низко поклонился и поспешил выполнять приказ. Я видела, как он чуть ли не бежал, стремясь угодить своему грозному хозяину, и не могла не отметить, какое влияние имел Райвен на людей.

Пока мы ждали, я старалась не выдать своего волнения, хотя сердце стучало в груди как бешеное. Скоро в зале начали собираться слуги: старшая ключница, женщина крепкого телосложения с суровыми чертами и тонкими седыми прядями в тёмных волосах, стояла рядом с двумя горничными, которые переглядывались с любопытством и страхом. Камердинер, высокий, сухощавый мужчина с безупречно седыми волосами и строгим выражением лица, занял место рядом с кухаркой в белом переднике, испачканном мукой. За ними стояли садовники с загрубевшими руками, один из которых почесывал затылок, будто не веря, что его позвали сюда, а у входа робко примостились конюхи, переминаясь с ноги на ногу.

Свет от магических светильников ласково играл на лицах людей, отражая их любопытство и беспокойство. Тишина в зале была почти осязаемой, пока все ждали, что же скажет их лорд. Райвен выждал ещё мгновение, его взгляд скользнул по лицам всех собравшихся, прежде чем он заговорил.

— Внимание, — его голос, глубокий и уверенный, наполнил зал, и мне казалось, что даже каменные стены слушали его. — У меня для вас важное объявление.

Все замерли. Я могла различить, как горничная справа от меня прижала руку к груди, а старшая ключница нахмурилась, будто заранее готовилась услышать что-то важное и, возможно, неприятное.

— Это леди Марьяна Райвен, — продолжил он, указав на меня, и я ощутила на себе десятки пар глаз. — Она теперь под моей официальной опекой. С этого дня вы будете относиться к ней с тем же уважением, что и ко мне. Если она что-то прикажет, вы выполните её указания, как если бы они исходили от меня самого.

По залу прокатился тихий вздох удивления. Слуги переглядывались, явно ошеломлённые. Молоденькая горничная едва удержалась от того, чтобы не раскрыть рот от изумления, а камердинер слегка напрягся, его челюсти сжались, будто он подавил желание возразить. Ключница сдержанно кивнула, хотя в её взгляде промелькнула тень настороженности.

— Она — моя подопечная, — Райвен говорил твёрдо, каждый слог звучал как приказ. — Это значит, что я отвечаю за неё, как если бы она была членом моей семьи.

Это заявление повисло в воздухе, как молния перед раскатом грома. Я чувствовала себя странно: одновременно окрылённой новым статусом и подавленной тяжестью ответственности.

В этот момент тишину нарушил звонкий голос:

— Дарен! — В зал вошла Лилиана, его любовница, в изумрудном платье, отливающем золотом в свете магических светильников. Её золотистые волосы спадали идеальными локонами, а глаза ярко сверкали от гнева. — Нам нужно поговорить. Немедленно.

Её взгляд прошёлся по мне с презрением, словно я была насекомым, случайно оказавшимся в её поле зрения. Она едва сдерживалась, чтобы не шипеть от негодования. Вокруг неё, казалось, накатывалась волна негодующего гнева, словно она готова была броситься в бой.

Райвен не шелохнулся, но по выражению его лица было ясно, что он не был в настроении выслушивать истерики.

— Хорошо, — согласился он с ледяным спокойствием. — В кабинет. Остальные свободны.

Он развернулся и направился обратно к лестнице, а Лилиана последовала за ним, её платье величественно колыхалось за каждым её шагом. Слуги разошлись, а я не зная, что мне делать пошла следом за опекуном.

Как только они скрылись за дверью кабинета, Я остановилась, решив не вмешиваться, но стараясь прислушаться к происходящему за дверью.

— Как ты мог сделать это, не посоветовавшись со мной?! — гневно выпалила Лилиана, её голос звенел, как натянутая струна, готовая лопнуть. — Эта... эта девчонка! Кто она вообще такая, чтобы ты давал ей своё имя? Как ты мог её удостоить чести быть частью семьи Райвенов?!

Я не видела, но могла представить, как Райвен стоит неподвижно, его лицо остаётся бесстрастным, как мрамор.

— Её происхождение требует защиты, — спокойно сказал он, и его голос, казалось, снижал температуру в комнате. — Она потомок белых драконов.

Последовало молчание, словно Лилиана потеряла дар речи. Я услышала её нервный смешок, полный недоверия.