Попаданки. Все наоборот.

*1* Встреча

— Девушка, возьмите печенье с предсказанием!

Рита как раз закручивала крышку на бутылке с водой, когда рядом появилась девочка лет десяти в легком розовом пальто и с двумя косичками, украшенными белыми бантиками. В руках она держала плетеную корзинку, доверху наполненную сладостями в прозрачных пакетиках.

— И что же они предсказывают? — улыбнулась Рита, закрепляя бутылку на велосипедной раме.

— Только хорошее! — с такой уверенностью заявила девочка, будто лично отвечала за работу Вселенной. — Берите! Бабушкины печенья никогда не ошибаются!

— Никогда-никогда?

— Ни разу! Ну... почти.

Последнее слово она произнесла так быстро, что его вполне можно было принять за порыв ветра.

Рита рассмеялась и взяла одно печенье. Почему бы и нет? Немного хорошего настроения ей сейчас точно не помешает.

Последнее путешествие — в мир фей — получилось красивым настолько же, насколько неудачным. Ее уронили с приличной высоты в деревья. Они старались поймать туристку, но не преуспели. В результате гипс, рекомендации врача к осторожным нагрузкам и терпение. Увы, но последнее было качеством, которое Рита всегда считала слегка переоцененным, поэтому уже вовсю крутила педали вместе с гипсом по колено.

— Открывайте! — потребовала девочка, подпрыгивая от любопытства.

Рита заговорщицки огляделась, наклонилась к ней и прошептала:

— Это же мое предсказание. Если расскажу его вслух, вдруг не сбудется?

Девочка на секунду задумалась, потом важно кивнула, словно признала довод достойным, а затем все равно надулась.

— Ну хоть одним глазком...

— Ни одним.

Показав язык, девочка прижала корзинку к груди и убежала дальше приставать к прохожим. Рита проводила ее улыбкой, вдохнула прохладный осенний воздух и отошла к свободной лавочке.

Парк жил своей неторопливой жизнью. Деревья горели золотом и медью, ветер лениво перебирал листву, а солнце пригревало так ласково, будто наверху решили подарить осени еще несколько бесплатных летних дней. Воздух пах мокрой корой, яблоками и чем-то неуловимо правильным.

Миру сегодня тоже не хотелось никуда торопиться.

Рита развернула прозрачную упаковку, с хрустом разломила печенье пополам и вытащила тонкую полоску бумаги.

«Все наоборот. Сначала дети, потом встреча».

— Однако... — перечитала Рита записку. — Очень своеобразные предсказания у этой девочки. Или бабушки.

Она покрутила бумажку между пальцами.

— Хотя... если подумать, может, это знак притормозить? — посмотрела на велосипед. — Может, хватит бегать за чудесами и пожить немного обычной жизнью, как думаешь?

Толик был удивительно молчаливым сегодня: не дребезжал цепями, не скрипел и даже не бибикал.

— Не нравится? Мы бы могли снова в поход малышей водить, — пожала плечами Рита. — К спортивному ориентированию вернуться. Тренировать подрастающее поколение и все такое.

Но велосипед продолжал молчать — протестовал простив нагрузки на сломанную ногу.

— Ну ты и обиженка, — закатила глаза Рита и отправила предсказание в карман плотной юбки.

За последние три года она изменилась куда сильнее, чем готова была признать. Спортивные жилеты незаметно уступили место уютным кардиганам с большими пуговицами. Велосипедки — теплым юбкам, которые, как оказалось, ничуть не мешают крутить педали в гипсе. Волосы отросли ниже плеч и теперь собирались в простую мальвинку.

Рита сняла фиолетовые солнцезащитные очки и посмотрела в них, как в зеркало.

«Интересно, узнал бы он меня сейчас?»

Каждую осень Рита неизменно думала об эльфе из Трехсвета. Золото кленовых листьев было похоже на цвет его волос, которых хотелось коснуться. А прохладный ветерок навевал воспоминания о первой брачной ночи в горах капельфов.

И с каждым годом сердце сжималось чуть сильнее, чем раньше.

«Наверняка узнал бы. Я не так уж и изменился. — Она надела очки обратно. — А сам он, интересно, остался прежним?»

— Я скучаю по нему, — тихо призналась Рита, проводя пальцами по рулю Толика. — Вот бы понять, как ты выбираешь дорогу. Почему не можешь отвезти меня туда, куда хочется?

Она не раз пыталась разгадать секрет своего велосипеда. Изрисовала половину блокнотов схемами, стрелками и заметками. Даже карту известных ей миров составила и приколола к внутренней стенке шкафа.

Но велосипед продолжал хранить тайну путешествий между мирами. То ли сам не знал, то ли сказать не мог. Рите оставалось только доверять чудо-транспорту и надеяться, что однажды он тоже соскучится по Трехсвету.

— Ладно, — Рита перекинула ногу через раму. — За кофе и домой.

Сегодняшний маршрут ничем не отличался от вчерашнего. Или позавчерашнего. Или любого другого за последнюю неделю.

И вот она проехала мимо пекарни, пожилая хозяйка которой как раз выставляла на витрину свежую выпечку. Они никогда не разговаривали, но каждое утро обменивались улыбками и кивками — иногда этого вполне достаточно, чтобы считать человека хорошим знакомым.

Потом — мимо уже замолчавшего до весны фонтана.

И почти миновала цветочную лавку, когда хозяин неожиданно поднял голову, широко улыбнулся и махнул ей рукой.

— Маргариточка! Погоди-ка!

Рите пришлось описать небольшой круг, чтобы развернуться и притормозить у цветочной лавки.

— Вот ведь упрямая девчонка, — укоризненно покачал головой мужчина, привычно теребя короткую бородку. — Совсем ногу не жалеешь.

— Поздно жалеть, она уже привыкла ко мне, дядь Жень, — улыбнулась Рита. — Чего звали? Или просто соскучились?

— И то и другое, — рассмеялся цветочник. — Давненько ты к нам не заглядывала... Хотя, — взгляд его скользнул к гипсу, — вопрос снимается.

Он нырнул под прилавок и вытащил небольшую плетеную корзинку.

— Вообще-то это тебе просили передать.

— Мне?