Попадись в мои когти

Часть 13. Блажен, кто верует

Драка была короткой и бешеной; попробуйте сами набить морду противнику, если он весь колючий, в вашем распоряжении только острые клыки и когти, а вражью шкуру портить нельзя! Остается только бить, давить и щипаться. Жаль, что на нашем пути не оказалось ни стены, ни скалы, — у меня имелось маленькое преимущество внезапности, и я попыталась бы Чужеяда с разгона приплющить. Но — чего не было, того не было. Только потрепали друг друга.

Земля и дырный аналог неба несколько раз поменялись местами, затем мы хлопнулись плашмя о почву, расцепившись в последнюю секунду. Меня от удара подбросило и прокатило по земле еще несколько метров. В воздух взвилась коричневая горькая пыль; в горле запершило.

В запале совершенно не чувствовалась боль, и оценить степень своих повреждений я смогла не сразу. Зато утвердилась в том, что все-таки намылила врагу шею: он поднялся не сразу и со стоном.

Я тряхнула головой, пытаясь унять в ней звон-перезвон, вернулась в гуманоидную форму и прикусила губу, сдерживая крик: болезненные ощущения нахлынули все и разом. Их источником была в основном моя левая сторона.

Тело дракона — поток Тайной Магии, но если ему причинить вред, это отразится и на гуманоидной форме. А наоборот, что интересно, не получается — раны человека не влияют на дракона; единственное исключение — драконья кровь, прожжет как кожу, так и шкуру, и лекарство от нее только одно — время.

Плечевые шипы Чужеяда разодрали мне левую переднюю лапу, что отпечаталось и на левой руке. Я рухнула на левый бок и почувствовала, как намокла, прилипла к боку и почти сразу начала расползаться ткань рубашки; рукав уже через несколько мгновений повис лохмотьями. Пришлось немного напрячься, чтобы прекратить это безобразие; разгуливать перед врагом в одном бюстгальтере что-то не хочется. В грудь при каждом вдохе словно гвозди забивали; ребра помяты, а то и одно-два сломаны…

От более серьезных травм меня спасли сравнительно небольшие габариты и отсутствие шипов.

— Гоблинское дерьмо! — за спиной выругался Чужеяд, тоже обратившийся в человека.

Вот угораздило же разумную расу так встрять: ну пакостники, ну мелкие и страшненькие, но при каждой… хм… неудаче их склонять на все лады уж слишком!

А Чужеяд-то как старался… Не иначе как гоблины ему чем-то персонально насолили.

Что-то быстро запыхался, Гад, злорадно отметила я и попыталась пошевелить пальцами раненой руки. Конечность послушалась. Следовательно, непоправимые повреждения отсутствовали.

— Нашли-таки дракона! Драконшу! Ха… — тон Гада вдруг изменился, стал приторно-ласковым. — А ведь ты можешь мне пригодиться…

Я, оберегая левую руку и опираясь на правую, приподнялась. В затылке и за левым ухом растекалась горячая боль. Учитывая сломанную ночью елку, еще терпимо, хотя наверняка вздуется шишка.

Чужеяд, кривясь, растирал шею (хе-хе) и наблюдал, как я усаживаюсь к нему вполоборота и подтягиваю правую ногу, согнув в колене. Под зеленым глазом Гада наливался фингал, почти такой же, как у Суданского.

— Как пригодились те драконы, которым ты пустил кровь? — я хотела прорычать, но получилось сухое отрывистое карканье. — Сколько их на твоем счету?

— Не на моем, — живо откликнулся Чужеяд. — Это делал Гигроссул, мой напарник.

Ну и имечко… Впрочем, «Чужеяд» ничем не лучше.

Ишь, хвостом завертел, Гадина-Чужеядина. Слова правильно подбирать надо. Готова поспорить на годовую зарплату, что этот Гигроссул — твой напарник не потому, что ты скромно отсиживаешься в уголке, пока он потрошит представителей твоего же вида. Не боишься стать следующим?

Вслух я этого говорить не стала — речь длинная и нелепая.

— Да мне плевать, кто это сделал. Ты это допустил, урод, и за это поплатишься.

Я сознательно так его назвала. Нет страшнее оскорбления для дракона.

Как я и рассчитывала, он взъярился. Недержание эмоций никого ни к чему хорошему не привело.

— Др-рянь! — рявкнул Чужеяд, шагнул вперед и протянул руку с намерением схватить меня за волосы.

Сразу видно — тренировками во ВСМыСЛе (да и после) пренебрегал. Нельзя полагаться только на драконью форму, придурок!

Я резко выпрямила ногу, пнув его по щиколотке. Он потерял равновесие, нелепо взмахнул руками, пытаясь удержаться, наклонился…

И я со всей злости влепила наполненную кровью ладонь в его мерзопакостную рожу.

Плюхнувшись на задницу, Чужеяд испустил переливчатый вой (не хуже Красуантии) и закрыл лицо руками так, будто пытался содрать с него кожу. Сквозь пальцы просочились струйки дыма.

Я вскочила и метнулась к крепости. Ровно на два шага, затем левая нога решила, что с нее хватит.

Не перелом, не вывих, не открытая рана, но больно. И на четвереньках далеко отползти не удалось — пять преодоленных метров спустя вся когорта смысловеров во главе с принцессой выбежала мне навстречу. Замыкал уникальную процессию оглядывающийся Артем.

— Не трогай! — прохрипела я. Принцесса отдернула протянутые ручки. — Один уже попытался…

Красуантия глянула на Чужеяда и передумала обижаться.

Элора смело ее отодвинула и склонилась надо мной.