Попадись в мои когти

Часть 23. Необычный метод

И снова я поднимаю тему того, что ни один коллектив, тем более — настолько разношерстный (буквально!), — не способен обойтись без конфликтов. Стоило мне отойти на пару минут (до будочки и обратно), и атмосфера накалилась. Не из-за меня, моего ухода или недообсужденной темы превращений, конечно же. Просто как-то уж слишком… неожиданно и буквально на пустом месте все произошло.

Рыжая попаданка (в первые дни я постоянно забывала, как ее зовут) и ведьмы яростно о чем-то спорили и собрали кружок благодарных зрителей (переехавший Перебордур, сцена первая, дубль третий, замена действующего лица). В первых рядах ожидаемо затесался рыцарь, после побега от Элоры уверовавший в свою везучесть; он опрометчиво решил, что самое время ее испытать (везучесть, не Элору!), и вклинился в набирающий обороты конфликт. Первопричина скандала (мне не известная) тут же была успешно забыта, и все — ведьмы, попаданка и даже Мальгариэль — охотно переключили еще не растраченный запал на Артема. Вдохновившись, влезла вставить свои претензии даже принцесса, хотя ее тут же оттерли назад — подозреваю, лишь из-за того, что претензий у Красуантии оказалось маловато или же она просто не очень-то и хотела.

На гвалт откуда-то справа выскочил Кудр и, мигом разобравшись в куче-мале (сказывался, однако, опыт), бросился выдергивать своего сюзерена из столпотворения взбесившихся женщин. Получилась относительно забавная пантомима в духе сказки о волшебном корнеплоде, который пришлось вытаскивать из почвы всем миром.

Да сколько можно разборки устраивать?! Бессмертные все, что ли, нервными клетками разбрасываться?!

Валлэриэн, не глядя на невесту в самой гуще, злорадно ухмылялся, — да и близко, впрочем, не подходил.

— Ах, Аметист, я тебе сочувствую. Ты выбрала делом жизни возню с умственно отсталыми личностями. Этот Избранный Рыцарь мало того, что человек, так еще и жалкое ничтожество! — высокопарно заявил он, заметив, что я на него смотрю. — И как вообще Тайная Магия вверила ему артефакт подобной силы?

Лучшего сигнала для снятия эмоциональной накипи нельзя было и пожелать.

— Как жаль, что у тебя позабыли разрешения спросить! — рявкнула я, отвесила экс-женишку подзатыльник и сорвалась с места.

Ведьмы шестым чувством почуяли, что сейчас будет, и прыснули в разные стороны, утащив за собой принцессу и Мальгариэль, Кудр попросту шагнул в сторону, уступая дорогу, и поймал за шиворот замешкавшуюся Тай. Суданский не сразу сообразил, что я собираюсь сделать, но сориентировался быстро, чего нельзя сказать о рыжей — сцапанная когтистой лапой за талию, девица завизжала так, что у меня уши скрутились.

— Заткнись! Или искупаешься! — припечатал рыцарь, и, судя по ерзанью, попытался пнуть со-пассажирку. Ну, силе-он — всего-то третий драконий полет в жизни, а уже чувствует себя как в кресле у телевизора! Даже сами драконы далеко не всегда встают на крыло с первых попыток…

Рыжая посмотрела вниз, осознала, что летит над озером и уже довольно далеко от берега, смолкла и обмякла. Наверное, плавать не умеет.

Честно признаться, до сих пор не знаю, зачем тогда прихватила Суданского. Девицу-то понятно, зачем — сбыть туда, где ей изначально было место, к таким же попаданкам, чтоб не путалась под ногами. Идея была спонтанной, но напрашивалась сама собой уже некоторое время. А рыцарь так, походя, попался под лапу.

Я мощнее взмахнула крыльями, набирая высоту.

Обманчиво спокойная водная гладь манила темными прохладными глубинами и простиралась дальше, чем казалось на человеческий взгляд — деревня феминисток и не собиралась становиться отчетливее, хотя от лагеря ведьм мы удалялись. Опять шутки КТМ. Ну, хоть комары-переростки не летают, и то ладно, а то нахватала бы полную пасть.

— Аметист, что ты хочешь сделать? — деловито поинтересовался рыцарь.

— Сплавить докуку, чтоб не лезла, куда не просят, — честно ответила я. — Ты будешь свидетелем, что я ее не сожрала. Будет орать, уроню.

— Ты сбросишь ее в воду?! — ужаснулся Суданский.

Очередное подтверждение неуемному воображению мага. Я ни разу не дала повода считать себя истеричкой, разбрасывающейся попаданками на каждом взмахе!

Живо очухавшаяся девица сдавленно пискнула.

И именно этот слабый звук вонзился в мозг раскаленной иглой. Нестерпимо захотелось разжать когти; остановило только осознание, что рыжая снова противно завизжит. Или сбулькает, наглотается магиозированной воды и мутирует…

— Не исключаю такой возможности.

— Я не умею плавать! — вякнула девица. Что ж, я угадала.

— Аметист, не смей разбрасываться! Она же человек! — с убийственной логикой возмутился Суданский. — Только попробуй ее уронить! Я тебе!..

— Ты забываешься! Думай, что и кому говоришь, рыцарь! — вспылила я.

Вообще-то я отходчива, бабушка Сцилла даже дразнит меня «человечкой» за «пресную злопамятность», как она выражалась. В отличие от своих ближайших родственников, я в припадке ярости никогда не ломала мебель или чьи-нибудь кости, не била посуду и морды, максимум могла начихать или наплевать, но такие случаи заканчивались легким испугом (вспомните Мальгариэль). Однако жизнь, в каком бы мире она ни протекала, сложная штука, и даже сверхспокойное существо хотя бы раз за свой срок способно превратиться в бешеную фурию, что уж говорить о драконе…