Попадись в мои когти

Часть 48. Дракона вызывали? (или Как всё заканчивалось)

Ночь прошла спокойно, то есть откровенная чепуха не снилась (наверняка затаившись в мозгу до более неловкого момента). Ранним утром меня снова осмотрел лекарь, что-то себе отметил, отсоединил капельницу, нудно разрешил вставать и прогуливаться в пределах лазарета, напомнив «не делать резких движений», и удалился. После краткого завтрака я разрешением воспользовалась. Хотя рана закрылась (еще во время моего пребывания в коматозном состоянии), боль в груди за ночь утихла ненамного, и жжение по-прежнему беспокоило. Я восприняла это как хороший знак — жжется, значит, заживает. Моя естественная регенерация переборола магию драконьерского артефакта. Судьба Бельторна мне не грозит, чем не повод порадоваться?

Радость безжалостно омрачалась неосведомленностью.

В процессе ме-е-едленного вставания с кровати я изучила опутывающие меня под пижамой проводки — тоненькие, почти не осязаемые, они, как и провода мыслетранслятора, мягко льнули к коже, не сковывая движений. Начинаясь под подбородком, заканчивалось это замкнутое волокнистое сооружение на уровне талии, также отдельными волоконцами опутывая руки до кистей. Оно было невесомым, но я не смогла отделаться от сравнения себя с попавшей в паутину мухой.

ВСМыСЛовой лазарет занимает предпоследний этаж главного здания (уровнем ниже порталов) и состоит из кабинетов для медицинского осмотра и оказания экстренной помощи. Имеется и специально выделенный под лечебницу корпус, но он незадолго до моего отпуска пострадал при установке какого-то (очевидно, взрывоопасного) оборудования и был закрыт на ремонт. Хотя меня бы все равно туда не понесли.

Неспешно прохаживаясь по коридору, я прокручивала в голове то, что произошло в Ланата-шесть без меня (и продолжало происходить). Перстень Красуантии попал к Гигроссулу, что катастрофически плохо; одна надежда, что Артем с принцессы глаз не спустит и подтвердит ее происхождение. Чужеяд фактически мертв, но сбежавший некромант может вернуть его в живое (или очучеленное и тоже опасное для окружающих) состояние. Оставалось также неясным, утратил ли меч Артема магическую силу. Из смысловеров Ланата-шесть в Гиэрт вернулись только я и Анниэль. Из положительного: установлен портал-зацепка из расплавленного Черного Меча, де Шоссэ мне больше угрожать не сможет, и остальные коллеги все еще в гуще событий (то есть не участвовать не смогут).

Меня несколько настораживало то, что Виктор меня игнорировал. Он не мог не понимать, что я хочу быть в курсе происходящего в Ланата-шесть, и либо этот курс предоставить не мог, либо Агаська преуменьшила масштаб матушкиного визита. Имелся и третий вариант, но мне самой он ужасно не нравился — то, что ланатское дело приобрело печальный оборот… хотя как бы и от кого Виктор получил оттуда информацию? С помощью самопальных мыслетрянсляторов?

Немногочисленным снующим туда-сюда медикам не было до меня никакого дела. Других пациентов я не заметила, так что возможности с кем-нибудь пообщаться (и хоть что-нибудь разузнать) не возникло. Оставалось ждать обеда и появления единственного источника информации — в лице Агаськи.

Совершив променад до конца коридора, я лениво поплелась обратно и на полпути едва не столкнулась с Мальгариэль, выходящей из процедурного кабинета.

Только благодаря предупреждению подруги я поняла, что передо мной Валерикова невеста. Попаданка и впрямь стала зеленая, словно ее искупали в малахитовом зеленом Ж. На фоне столь насыщенного оттенка кожи волосы, ресницы, брови и белки глаз прямо-таки светились белизной. Меч Артема и Чужеяд по степени зеленистости и рядом не стояли!

Однако самым интересным оказалось то, что попаданка взаимно (но гораздо надежнее) меня не узнала! Мазнула по мне сердитым взглядом — мол, ходят тут всякие, — и прошла мимо!!! Я тут же передумала здороваться.

Если уж она — она! — меня так проигнорировала, из этого следовал вывод, что с моей внешностью тоже что-то случилось, не критичное (иначе бы Агаська сообщила), но значительное. Меня так разобрало любопытство, что я на максимально возможной скорости вернулась в свою комнату и юркнула в маленький санузел.

Узкое прямоугольное зеркальце на дверце шкафчика бесстрастно отразило мой облик.

Все оказалось не так страшно, как могло бы быть: лицо бледное — на фоне черных волос в синеву (фигурально, не как у Мальгариэль!), губы бескровные, глаза обведены синяками в тон радужной оболочке… не драконица, а экзотическая панда!

От нечего делать (а ничего и не поделаешь!) похихикав над собой, я нарезала десять кругов по комнате. Слегка утомившись, улеглась на кровать и снова предалась размышлениям.

Кроме всего прочего меня интересовало, до конца ли осуществилась строчка пророчества о том, что «вечность драконов укроет». То есть, победил ли Кудр Бельторна или нет? И если победил, добил ли бесповоротно или отправил в то же пограничное состояние, что и Артем — Чужеяда?

В мыслительный процесс вмешалось деликатное постукивание в дверь.

— Войдите! — отозвалась я. И рывком села, увидев лицо посетителя — наполовину скрытое солнцезащитными очками, наполовину темно-каштановой бородой, но очень даже узнаваемое.

Из всех вероятных посетителей уж Странника, обряженного в синий балахон медика, я бы представила в последнюю очередь. Если бы мне вообще приспичило думать о том, кто же еще придет меня навестить.

— Здравствуй, Аметист, — мирно сказал он.

Я не ответила. Не от удивления или невежливости — просто, совершив резкое движение, поспешила проверить целостность целительных проводков. Не думайте, раздеваться или задирать рубашку до неприличия не стала! Но смотрелось интригующе — на лице Странника мелькнуло изумление.