Попала, или Жена для тирана

Глава 6

Если бы месяц назад ему сказали, что он будет вынужден жениться на девице Фантальм, он бы рассмеялся этому шутнику в лицо. Потом, возможно, приказал бы вздёрнуть его где-нибудь на Глехской площади — в назидание всем, кто посмеет заикнуться о возможности такого союза.

Редфрит Галеано не любил шутников. Как и не любил свою молодую жену.

Хотя не любил — это ещё мягко сказано. Чувства, что вызывала в нём миара ведьмы Реалис невозможно было описать одним-единственным словом. Ненавидел ли он её? Бесспорно. Злился ли при взгляде на неё? Не то слово! Желал? Такого прежде Редфрит за собой не замечал, а потому ему было вдвойне интересно, что за демоны вселились в него в храме темнейших и не приложила ли к этому руку его чародейка.

— Пойдём со мной, — велел он Мильдгите, из последних сил сдерживаясь, чтобы не сжать пальцы на её тонкой шейке.

Хотя с куда большим удовольствием сжал бы их на шее своей, демоны побери, королевы.

Когда-то… очень давно, кажется, будто уже в прошлой жизни, они с Даниэлой были близки. Настолько, насколько могут быть близки наследник трона и невеста его лучшего друга. Нет, Редфрит и миара Эдары не были друзьями — по мнению принца, у леди Фантальм был слишком вздорный характер. О чём он не раз говорил Теобальду, намекая, чтобы тот не торопился с женитьбой и присмотрелся к другим девицам на выданье. Любая почла бы за честь выйти замуж за герцога Сканно. Молодого военного, подающего большие надежды.

— Ты слишком строг к Даниэле. Впрочем, как и ко всем женщинам этого и любого другого королевства, — с улыбкой выговаривал ему герцог. 

— Большинство женщин этого и любого другого королевства знают своё место, — не сдавался Редфрит.

— Мы всё ещё говорим о женщинах или о мебели? — посмеивался над ним Тео. — Ты привык к кротким, безмолвным созданиям, ко всему готовым и на всё согласным. Потому и любовниц так часто меняешь. Они все одинаковые, бессловесные куклы, и быстро тебе надоедают. Другое дело моя Дани. Она привлекает не только красотой, но и острым, живым умом.

«И ещё более острым языком», — подумал про себя Редфрит, а вслух заметил:

— Даниэла — избалованная, высокомерная девчонка.

Он бы с удовольствием продолжил, но, поняв, что друга этот разговор начинает тяготить, был вынужден прекратить, решив вернуться к нему в следующий раз. Увы, несмотря на все попытки образумить Теобальда, дело шло к свадьбе. И, скорее всего, ею бы и закончилось, если бы не одно решение Редфрита, за которое он не переставал себя винить, ругать, проклинать.

Король прикрыл глаза, невольно вспоминая о страшном дне, когда стало известно, что Теобальд не вернётся из Срединных земель. В тот демонов день он потерял близкого друга, соратника, почти что брата. И обзавёлся заклятым врагом в лице его невесты, уверенной, что винить в смерти герцога Сканно следует одного-единственного человека — короля Треалеса.

Мужчина горько усмехнулся. Наверное, это был единственный раз, когда он был согласен с леди Фантальм. И пусть Теобальд сам вызвался возглавить поисковый отряд, сам рвался к дикарям, Редфрит понимал: Сканно не стоило туда отправлять. Кого угодно, но только не его.

Опрометчивый, импульсивный шаг. Необдуманное решение молодого короля.

С тех пор он стал для Даниэлы врагом номер один. Генеральская дочка ненавидела его всем сердцем, всей душой и даже не пыталась это скрыть. Наоборот, не стеснялась выставлять свои чувства напоказ, везде и всегда. Редфрит терпел, закрывал глаза на её выходки, считая, что злость и ненависть к нему помогают заглушить боль от потери любимого. Терпел в память о друге и надеялся, что когда-нибудь Даниэла сумеет отпустить жениха.  

А потом, в один непрекрасный день, его терпению пришёл конец. Этот день он запомнил так же хорошо, как и тот, когда стало известно, что Сканно погиб в схватке с презренными тварями. День, когда леди Фантальм привязала его к себе магией, о которой уже многие века не вспоминали.

Редфрит собирался сделать предложение принцессе дружественной Треалесу Айсории. Он и так тянул до последнего. До последнего не желал обременять себя брачными узами, но время поджимало. А вернее, его почти не осталось. Пришлось определяться с избранницей. Её высочество принцесса Вилламина была девицей скромной и тихой и как никто другой подходила на роль тени для сиятельного владыки.

К тому же она была красива, юна и здорова и могла подарить ему крепких, сильных наследников. Большего от своей жены Редфрит не требовал.

Правитель Айсории почёл за честь породниться с таким могущественным государством. Дело оставалось за малым — пригласить принцессу в Треалес и сделать ей официальное предложение. Пригласить-то он успел, а вот сделать предложение — нет.

В тот самый вечер, когда в честь приезда Вилламины устроили бал и все, включая принцессу, с нетерпением ждали речи Редфрита, к нему приблизилась Даниэла. Опустилась в нарочито низком, грациозном реверансе и на удивление кротко проворковала:

— Могу ли я позволить себе дерзость и сказать моему королю пару слов?

Окинув девицу Фантальм тяжёлым взглядом, Редфрит разрешил ей подняться.

— Если бы это была единственная дерзость, которые ты позволяешь себе в моём присутствии, мы бы с тобой, Даниэла, были добрыми друзьями.