Попала! Ошибка истинного

Глава 24

Василиса

Меня окружала тьма. И в ней был тот, кто искал меня. И от него шло такое тепло, которое, как мне показалось, рассеивало золотистым свечением эту самую тьму…

Но был и змей. Тот самый, которого я видела в книге и которого чувствовала всё отчётливее!

Он был совсем рядом.

Шурх-шурх. Шурх-шурх. Шурх-шурх.

Это змей. Он совсем-совсем близко, а я его даже не вижу. Только кожей чувствую, как подкрадывается это самое огромное, невидимое… нечто.

По позвоночнику прокатилась ледяная волна, поднявшая волоски. Я замерла, боясь пошевелиться. Вспыхнула безумная надежда, что сейчас змей просто проползёт мимо и отправится по своим междумирным делам.

Нет, ну а что? Могут же они у него быть! Ещё как могут!

Я ухватилась за эту мысль, потому что любая другая немедленно вызывала панику…

И вдруг шуршание затихло. Умолкло вообще всё. Воцарилась жуткая давящая тишина. Даже Тивадай больше не ворчал, не понукал и не жаловался на жизнь.

И это было хуже всего. Уж лучше шуршание. Тишина. Всегда ненавидела тишину, потому что тишина – это неизвестность. Никогда не знаешь, что нарушит её в следующую секунду.

Внезапно, словно дар небес, в ушах прозвучал голос, который я жаждала услышать больше всего на свете:

“Василиса! Я здесь, я рядом. Не бойся. Как ты?”

“Иштван!” – захотелось тут же выкрикнуть мне, но голос подвёл: из горла вырвался только слабый хрип. Я беспомощно схватилась за шею, как Русалочка из мультика, обнаружившая, что морская ведьма лишила её голоса.

Следом накатила паника, но Иштван, видимо, как-то почувствовавший её, тут же успокоил меня:

“Не говори. Молчи. Обращайся ко мне только мысленно. Я всё равно тебя услышу.”

“Я здесь!” – немедленно отозвалась я, – “Только не знаю, где оно – это самое здесь. А ещё тут огромный змей…”

Подумала так – и испугалась. А что, если Иштван сейчас решит, что я сошла с ума? Ну, какие змеи могут быть непонятно, где, да ещё и в явно нематериальном мире?

“Решит, развернётся и уйдёт,” – мрачно резюмировал внутренний голос, и новая волна ужаса окатила меня.

“Василиса, перестань,” – неожиданно спокойно отозвался Иштван, и я густо покраснела. Неужели он всё слышал?! – “Я никогда тебя не брошу. Слышишь? И да, я тоже вижу змея.”

Я тут же почувствовала, как прокатывается по плечам тёплое облегчение. Иштван верит. И он рядом. А это самое главное!

“Нет,” – немедленно ворвался в мои сладостные мысли Иштван, – “самое главное сейчас только начинается.”

Я встряхнулась. Его уверенный голос действовал на меня умиротворяюще, остужая взвинченные до предела нервы.

– Я готова, – решительно заявила я, хотя поджилки, чего греха таить, тряслись.

“Отлично,” – всё так же спокойно ответил Алдериан, – “а теперь замри, закрой глаза и слушай меня внимательно. Сосредоточься только на моём голосе, поняла?”

– Д-да, – кивнула я, почувствовав, как от волнения резко пересохло горло. – я очень постараюсь…

Сердце загрохотало, и в порыве паники я даже не сразу сообразила, что уже говорю вслух. Ужас! А если эта штука меня услышит?

Но змей не шевелился.

“Ты умница,” – мягко сказал Иштван, и внутри словно взорвался фейерверк. Неистово захотелось прильнуть к нему, очутиться под защитой его надёжных сильных рук, чтобы мир схлопнулся и остались только мы вдвоём.

Иштван ничего на это не сказал, но я была уверена, что все мои мысли он прекрасно услышал. Покраснела ещё гуще и тут же одёрнула себя: да! Ну и что? Могу я хоть немного пофантазировать для успокоения в такой жуткой ситуации!

“Ты справишься,” – меж тем продолжил Алдериан, – “я в тебе уверен. Просто замри и закрой глаза. Предоставь змея мне.”

И я подчинилась. Ему удалось убедить меня в том, что всё действительно будет хорошо, и причин не доверять Иштвану не было.

Он уже один раз спас меня от допплера.

Я медленно выдохнула, успокаивая стучащее тревожным набатом сердце, и закрыла глаза.

***

Иштван

Василиса была жива. Она была рядом. Это главное. Теперь мне остаётся только прорваться к ней, и я не вижу ни единой причины, почему я не смогу этого сделать.

Однако есть и ещё одно, что я должен сделать: постоянно говорить с Василисой, чтобы не дать ей открыть глаза и привлечь внимание змея. Но о чём говорить? Рассказывать ей про будни Академии? Про то, как до всего этого я был изгнанником, а потом спас бедную испуганную девушку, которая оказалась женой Альвареса? Про своё противостояние с Фелицией Баттори?

Или же о Веронике?

“АЛДЕРИАН, НЕ БУДЬ ДУРАКОМ!” – прогрохотал в голове голос Призрака, – “ТЫ ДУМАЕШЬ, ЕЙ СЕЙЧАС ХОЧЕТСЯ СЛУШАТЬ ПРО ТВОЮ МЁРТВУЮ ЖЕНУ?”

Я мотнул головой. Точно. Я не подумал о том, что Василиса почувствует, если я вдруг начну рассказывать ей о Веронике.

Всё прошлое должно остаться в прошлом. У нас будет своё будущее, которое мы построим вместе.