Попала! Ошибка истинного

Глава 26

Меня выдернули из Междумирья – грубо и резко, как пробку из бутылки. Я бы ни разу не удивилась, если бы услышала характерный звук.

Перед глазами пронеслись радужные пятна, а грудь сдавило от болезненной обиды. Пальцы до сих пор чувствовали прикосновение пальцев Иштвана…

Нет, ну что за хрень?! Почему всё так?! Почему это случилось именно в тот момент, когда Иштван наконец-то меня отыскал?

От бессилия и обиды хотелось выть, чем я успешно и занялась. А ещё принялась ожесточённо брыкаться, извиваться и пинать наугад ногами во все стороны, отчаянно надеясь попасть по кому-то.

У-у-у-у-у! Я покажу этим гадам! Они у меня сейчас узнают, что Василиса Громова не сдаётся так просто!

К моей бурной радости, пару раз мне всё-таки удалось попасть. Нога столкнулась с чем-то твёрдым, но упругим. По-ощущениям – словно кто-то старательно набивал своё пузо, а потом подставился под удар.

Плохо было то, что я нифига не видела. Даже когда открыла глаза – перед ними всё так же висела тёмно-серая пелена! Благо, хоть дышать стало легче.

И меня явно крепко держали, причём, на весу. Движения были скованы, в тело как будто бы плотно обвивала толстая верёвка.

Ответом мне послужили два глухих стона и совершенно бешеная площадная ругань, обрушившаяся на голову.

– Дай мне свернуть девчонке шею! – бесновался незнакомый мне басовитый голос, – Я ей отплачу!

– Заткнись, Корф! – прошипел второй, который я тоже не узнала, – Господин Феликс сказал доставить её в целости!

Ага, Феликс, значит! Ну, кто бы сомневался!

– Пустите, гады! – заорала я, что было мочи, – За мной уже идёт Иштван Алдериан, вы вообще в курсе, кто это?! Да он вам тут всем головы снесёт!

Это подействовало, пусть и всего лишь на пару минут. Хватка того, кто держал меня, немного ослабла.

– Бо-орг, – неуверенно протянул уже знакомый мне голос, – может, ну его тогда, а? Я про этого Алдериана слышал, он очень сильный. Вдобавок дракон.

– Да-да-да! – обрадовалась я, – Дракон! И вы, ребята, очень зря перешли ему дорогу.

О чудо! Кажется, хватка стала ещё слабее. Я собрала все свои силы и заизвивалась с утроенной решимостью. Сердце бешено колотилось, а в голове стучала отчаянная надежда: Иштван уже рядом! Он вот-вот вынырнет из Междумирья следом за мной, и уж тогда эти двое, Борг и Корф, меня точно отпустят!

Сердце сладко запело от такой перспективы… и совершенно напрасно.

– Хватит орать! – злобно прорычал над моим ухом Борг, обдав моё лицо мерзким запахом какой-то кислой дряни, – Никто за тобой не придёт, девчонка! Смирись и не дёргайся!

Ну уж нет! Не дождётся!

Я мстительно пнула воздух в ответ, к своему огромному сожалению ни по чему не попав, и параллельно принялась отчаянно взывать в своих мыслях:

“Тивадай! Тивадай! Ты куда делся? Ты же только что у меня в ушах орал! Тивада-а-а-ай!”

Но ответом мне была полная тишина. А из-за проклятой пелены на глазах я не видела ничего!

Внезапно откуда-то из недр подсознания вынырнуло видение: плюшевая крыса неподвижно лежит у стенки хижины. Бездыханная.

Что?!

Они что-то сделали с Тивадаем?! Вот уроды! Не прощу!

Я задрыгала ногами ещё активнее, как вдруг на голову мне упало что-то упругое и тяжёлое. В лёгких тут же закончился воздух, а нос залил едкий запах, как будто меня окунули головой в уксус. Я тут же закашлялась и в ужасе почувствовала, как тело обмякло, а сознание отключилось…

…– Очнись, сучка! – пронзительно взвизгнул кто-то прямо над моим ухом, и я поневоле пришла в себя. Резко открыла глаза и в панике заозиралась.

Сначала передо мной маячили только какие-то расплывчатые тёмные пятна. Но я быстро проморгалась, заставив их обрести очертания, и ахнула.

Передо мной стояла Ханна в каком-то бесформенном тёмно-зелёном балахоне с нашитыми сверху ветками и листьями. Волосы у неё были всклокочены и напоминали воронье гнездо, а лицо было искажено ненавистью.

– Хан-на? – просипела я и закашлялась вновь: горло царапало так, будто я проглотила моток колючей проволоки.

– Да, это я! – прошипела моя бывшая соседка по комнате и вдруг прицельно ткнула меня пальцем под рёбро. Тело тут же взорвалось острой болью. Я вскрикнула и инстинктивно выгнулась на месте… и только сейчас обнаружила, что лежу на какой-то большой каменной плите.

А мои руки и ноги накрепко примотаны к ней не то длинными ветками, не то очень жёсткими верёвками!

– За что?! – возмутилась я и принялась вырываться. Бесполезно, мои путы только натягивались, но не ослабевали. Наоборот, больно врезались в запястья и лодыжки, – Какого фига?! Ханна!

– Да, Ханна, будь так любезна, объясни, почему ты вдруг так возненавидела нашу гостью, – вдруг тягуче произнёс голос, обладателю которого я немедленно пожелала провалиться.

Ханна вздрогнула, но не отступила.

– Я ненавидела её давно, – процедила она, уничтожающе глядя на меня, – с того самого момента, как ректор Алдериан притащил эту оборванку в Академию!