Попала! Ошибка истинного

Глава 43

В полнейшей тишине прошло где-то полчаса. Я уже с трудом дышала от волнения и, сколько бы Иштван не сжимал мою руку в знак ободрения, это не помогало.

Казалось бы, я столько всего пережила. Была на шаг от гибели. Побывала в логове страшного колдуна и его темного бога. Но нет, трясусь тут, как первокурсница перед оглашением результатов первого экзамена, от которых зависит, выгонят ли её или нет!

“Ну да, меня никто не выгонит, а вот шанса найти маму могут и лишить! Тогда все твои усилия и подвиги пойдут насмарку,” – промелькнуло в голове, и от этой перспективы я затряслась ещё больше.

“Может, Иштван сможет на них повлиять?” – возразила я самой себе и на пару секунд воспряла духом.

“Не сможет,” – безжалостно ворвался в мои мысли Тивадай, – “чтоб ты знала, он сам себя ограничил в праве вмешиваться в решения преподавателей, когда только основал Академию и прописывал её Устав. Чтобы у него не было соблазна выстраивать тут единоличное правление.”

Чудесно. Просто замечательно. Нет, конечно, такое решение похвально… но не в том случае, когда оно могло бы теоретически меня спасти!

Командор Альварес тоже молчал. Он мерил шагами комнату, шумно вздыхая время от времени, и хмуро поглядывая на меня. От этого меня даже охватило что-то, похожее на чувство вины: было такое ощущение, что он торопится по каким-то важным делам, а из-за меня вынужден торчать тут.

“А чего он вообще тут застрял?” – вдруг мелькнуло в голове, – “Можно подумать, я какая-то избранная студентка!

Дверь распахнулась внезапно и беззвучно. Первой вошла Йоланда Гальне — спокойная, как всегда, только на этот раз в её глазах мелькнуло что-то трудноуловимое, будто тень от лёгкой улыбки. За ней проследовали остальные члены комиссии. Амалия Граймс держала в руках узкую деревянную шкатулку, обтянутую тёмной кожей.

– Мы обсудили всё, что нужно, – сказала Йоланда, заняв своё место за столом. – Теперь остаётся проголосовать.

Вот оно! Сердце болезненно ёкнуло и лихорадочно заколотилось. Я нервно сглотнула слюну и поморщилась от того, как неприятно сжалось пересохшее горло.

Я настороженно посмотрела на шкатулку. Амалия открыла крышку, и внутри оказались кристаллы — два цвета: красного и зелёного, каждый размером с куриное яйцо. Собственно, формой они яйцо и напоминали.

Кристаллы стояли рядами на специальных подставках: по четыре каждого цвета. Амалия молча вытащила эти подставки и разместила их по обе стороны от шкатулки.

– Голосование будет открытым, – сухо произнесла она. – Зелёный кристалл — за, красный — против. Каждый из нас выбирает свой и опускает в шкатулку.

Моё сердце колотилось, а меня трясло так, будто я снова стояла перед Гоножем.

Первой поднялась Йоланда Гальне. Она встретилась со мной взглядом — и в нём не было ничего, кроме отстранённого спокойствия.

Она протянула руку и… взяла красный кристалл.

– Против, – спокойно сказала она и опустила камень в шкатулку. Не глядя в мою сторону, вернулась на своё место.

Я едва не выронила плюшевого Тивадая.

Йоланда? Против?!

Мне будто прилетел мощнейший удар под дых.

Мир на мгновение перекосился — голоса вокруг стали глухими, словно доносились из-под воды. Я ведь была уверена, что она на моей стороне! Её поддержка казалась надёжной… А теперь — пустота. Ледяная, как айсберг.

Я беспомощно взглянула на Иштвана, но тот был тоже потрясён. Он глядел на Йоланду так, словно видел её впервые. Зрачки у него были расширены от изумления.

Следом поднялся Артур ди Грегуар. Он лениво потянулся, зевнул и без особого видимого интереса взял красный кристалл.

– Против, – прокомментировал он равнодушно и положил его в шкатулку.

Я уже ничего не понимала. Двое из проголосовавших против. Если так пойдёт и дальше, то всё, прости-прощай мечта найти маму как можно скорее. Останется только надежда на Баттори, но что-то сомневаюсь, что он будет гореть сильным желанием мне помочь!

Вот встала Амалия. Я безнадёжно смотрела на неё, уже готовая ко всему.

Если уж эти двое ополчились против меня, то не сомневаюсь, что от Амалии тоже стоит ожидать какую-нибудь подлянку. Она же по-любому захочет припомнить мне то, что Иштван на неё даже не смотрит, а ко мне явно благоволит!

Граймс направилась к столу, не глядя на меня.

Ну всё. Кажется, это провал.

Мои нервы трепетали, натянутые, как струны, и я, не выдержав, прикрыла глаза и опустила голову.

Цокот каблуков Амалии резко умолк, и я услышала шуршание – она взяла кристалл…

– За, – донёсся до меня её ровный голос, и я, подскочив на месте, широко распахнула глаза.

Амалия, покосившись на меня, поместила в шкатулку ярко-зелёный кристалл, ослепительно сверкнувший гладким боком, и спокойно вернулась на место.

Напоследок она кинула на меня мимолётный взгляд, и мне померещилась улыбка, мелькнувшая на её губах.

Сердце пропустило удар. Я что, зря в ней сомневалась?