Попала! Ошибка истинного

Глава 54

– Начни с хорошей, – сказала я глухо. – Подсласти пилюлю.

Иштван внимательно посмотрел на меня и кивнул.

– Хорошая новость, Василиса, в том, что ты дошла до конца, – торжественно произнёс он. – Год, по завещанию отведённый тебе на освоение магии, истёк. Формально Академия признаёт: твой уровень достаточен для финального экзамена и официальной оценки магических способностей.

У меня перехватило дыхание.

Финальный. Значит, всё подошло к концу. Ещё один шаг, и у меня в руках окажется артефакт, который укажет мне путь к местонахождению мамы!

– То есть… – я с трудом сглотнула, – комиссия, заключение, допуск к наследству Секереша?

– Именно, – подтвердил Иштван. – Если ты проходишь экзамен, твоё право на Глаз Небес считается подтверждённым. Я, как душеприказчик Беньямина Секереша, это гарантирую.

Грудь наполнилась горячим, почти болезненным облегчением. Я почувствовала, как по лицу расползается широкая улыбка.

– Так, – выдохнула я, – а какая тогда плохая новость?

Внутри наливалась, разрастаясь, такая безудержная, но в то же время, осторожная радость, что на её фоне любое происшествие показалось пустячным.

Ну, в самом деле, что такое может случиться, что омрачит моё предвкушение близкой и счастливой развязки!

Но судьба решила подкинуть мне свинью.

Я заметила, как лицо Иштвана резко стало серьёзным и отстранённым. Моё сердце нехорошо ёкнуло.

– Совет Короны постановил провести твой экзамен в форме публичного испытания.

– Чего? – обомлела я, – В смысле, Совет Короны? Разве не ты главный в Академии?

– Я, – сухо сказал Иштван, – и я проголосовал против их решения. Я готов пойти наперекор решению Совета, потому что считаю, что это противоречит как нормам Академии, так и моим собственным убеждениям. Твой экзамен – не балаган, устроенный на потеху публике.

Я почувствовала, как щёки жарко покраснели. Сердце забилось так часто, что я всерьёз испугалась – не схвачу ли я инфаркт от счастья прямо тут?

И всё же мне не хотелось, чтобы Иштван огрёб проблем из-за меня.

Подумаешь, испытание. Подумаешь, соперник! Я всё выдержу, даже не сомневаюсь в этом.

– Слушай, – сказала я и успокаивающе положила ладонь ему на запястье. Иштван опустил на него глаза, но его лицо по-прежнему оставалось мрачным, – я не хочу, чтобы Совет ополчился на тебя или Академию из-за меня. Испытание – так испытание. Я выдержу. Даже не сомневайся.

Иштван медленно вдохнул, будто сдерживая что-то куда более резкое, чем слова. Его пальцы едва заметно дрогнули под моей ладонью.

– Я уже однажды был в опале, – сказал он негромко. – Совет умеет быть злопамятным. Но если понадобится, я пойду туда снова. Ради тебя я готов на всё.

От этих слов у меня внутри всё сжалось. Болезненно, и, в то же время, сладостно.

“Готов пойти на всё ради тебя.”

Если бы было можно, я бы записала эти слова на телефон и переслушивала их каждый раз, была в плохом настроении! От них я почувствовала неимоверный прилив сил и энтузиазма.

– Не надо, – быстро сказала я. – Пожалуйста. Это слишком высокая цена.

– Цена? – он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. – Василиса, они хотят выставить тебя напоказ, как редкий экземпляр. Проверить, сломать, загнать в рамки. Я не собираюсь делать вид, что это нормально. Хватит с меня ди Грегуара, которого они подослали, как шпиона!

– А я не собираюсь быть причиной твоей новой войны с Советом, – упрямо топнула я ногой. – Ты думаешь, мне будет легче, если ты из-за меня лишишься всего? Если Академию начнут трясти проверками, а тебя куда-нибудь изгонят?

Он одарил на меня тяжёлым взглядом.

– Ты слишком много на себя берёшь, – тихо сказал Иштван. – Это моя ответственность.

– Нет, – я сжала его запястье крепче. – Это наша общая ответственность. И я уже совсем не беспомощная студентка, которую надо спасать любой ценой. Я готова ко всему!

Повисла пауза. Густая, напряжённая. Я видела, как в нём борются ярость, тревога и желание защитить меня любой ценой.

И от этого мне хотелось и плакать, и смеяться одновременно.

– Я справлюсь, – уже мягче добавила я. – Правда. Я готовилась к этому весь год. Я прошла Изнанку, Гоножа, Баттори… Думаешь, меня сломает испытание в Большом зале?

Его губы дёрнулись, словно он хотел возразить — и не нашёл слов.

– К тому же, – я позволила себе кривую улыбку, – если я выиграю честно и на глазах у всех, у Совета не останется ни единого повода сомневаться во мне. Или в тебе.

Иштван долго молчал. Потом медленно, с усилием, разжал плечи, будто сбрасывая невидимый груз.

– Ты умеешь убеждать, – наконец признал он.

– Привыкай, – выдохнула я, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. – Это надолго.

Иштван посмотрел на меня уже иначе — всё ещё мрачно, но с тихой, глубокой гордостью.