Попала! Ошибка истинного

Глава 56

Я даже не успела спросить, что он имеет в виду.

Иштван взял меня за руку – крепко, уверенно, так, что все сомнения испуганно отступили, – и сделал шаг в сторону, вытянув свободную ладонь вперёд. Воздух перед нами дрогнул, словно над раскалённым камнем. Пространство сжалось, скрутилось, и перед нами вспыхнул портал, ослепительно-белый, пронизанный серебряными прожилками.

От него пахнуло холодом и магией такой силы, что у меня перехватило дыхание.

Иштван крепче прижал меня к себе, и я доверчиво прильнула к нему.

– Держись за меня, – сказал он негромко, – и не отпускай, что бы ты ни почувствовала.

Я только кивнула.

Шаг – и мир исчез.

Меня накрыло знакомым ощущением падения и одновременно рывка вперёд, будто меня протащили сквозь узкое горлышко между двумя реальностями. В ушах зашумело, сердце рванулось куда-то вверх, магия окатила меня горячей волной, вызывав покалывающие мурашки по всему телу. На мгновение стало по-настоящему страшно, до дрожи в коленях.

Пол исчез из-под ног… и тут же вернулся!

Мы вышли из портала и едва не уткнулись носом в массивные двери Большого зала. Из-за них уже несся гулкий гул, словно зал набили миллионами осиных гнёзд, каждое из которых хорошенько так встряхнули!

От волнения сердце болезненно ёкнуло. Я споткнулась, но Иштван удержал меня, не дав упасть. Портал за нашей спиной схлопнулся с глухим звуком.

– Осталась минута, – сказал он, глядя мне в глаза. – Ты успела.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять бешеный стук сердца. Кровь бурлила, а всё тело было натянуто, словно струна.

– Спасибо! – выдохнула я.

Иштван обнял меня в последний раз – коротко, порывисто – и легонько подтолкнул в сторону дверей.

– Иди, – сказал он тихо. – И помни: ты не одна.

Я развернулась и с усилием толкнула двери.

Большой зал гудел.

Шёпот, приглушённые разговоры, напряжённое ожидание – всё это ударило по мне разом. Ряды студентов поднимались амфитеатром, и я кожей ощутила сотни взглядов, устремлённых в центр зала.

Туда, где уже стояла она.

Алисия Стирран.

Она ничуть не изменилась с нашей последней встречи. Такая же изящная холёная блондинка с ярко-красными губами. Она была одета в тёмную мантию, расшитую тонкими серебряными узорами. На её лице застыла спокойная, почти скучающая уверенность человека, который заранее уверен в исходе.

Она заметила меня сразу – и её губы дрогнули в презрительной усмешке.

За её спиной, словно тени, стояли близнецы Лоренц и Золтан Кирай.

Два тощих, белобрысых парня с одинаково острыми подбородками и гаденькими улыбками. Они смотрели на меня с таким выражением, будто уже праздновали моё поражение. Их взгляды скользнули по мне медленно, оценивающе. Лоренц осклабился и недвусмысленно облизнул губы – и от этого по моей спине пробежал холодок омерзения.

Ну уж нет!

Я не дам им сбить себя с толку! Не позволю им увидеть мой страх. Не сегодня!

Краем глаза я заметила в первом ряду Эстер и Роланда, которые, схватившись за руки, взволнованно наблюдали за мной. Чуть поодаль возвышался и командор Альварес, и это мне польстило.

Ну надо же!

И как бы я ни волновалась, то, что Эстер явно переживала за меня, а не за собственную мать, не прошло мимо моего внимания.

Перехватив мой взгляд, оба ободряюще улыбнулись мне и потрясли кулаками, мол, удачи! Альварес сдержанно кивнул.

Я показала им большие пальцы и повернулась к Алисии.

Где-то сбоку я почувствовала присутствие Иштвана – даже не видя его, знала, что он там. И это ощущение окончательно успокоило меня.

Шёпот в зале начал стихать.

Испытание вот-вот начнётся.

И точно.

Я сделала шаг вперёд – и в этот самый момент двери Большого зала распахнулись вновь.

Гул голосов стих окончательно.

В зал вошли трое.

Их присутствие ощущалось почти физически, словно они мгновенно заняли собой всё пространство зала. Я с уверенностью могла сказать, что это были не просто маги. Это на самом деле были представители Совета Короны, и магия вокруг них была иной: обжигающе холодной и безумно опасной из-за своей безупречности.

Первым шёл высокий сухощавый мужчина с абсолютно седыми длинными волосами, собранными в тугой хвост. Его лицо казалось высеченным из камня – резкие скулы, узкие глаза, в которых не отражалось ни капли сочувствия. Он опирался на чёрный посох с серебряным навершием в форме короны.

По правую руку от него я увидела женщину лет сорока – темноволосую, строгую, с идеально прямой осанкой. Её мантия была тёмно-синей, почти чёрной, и украшеной знаками, которые я узнала сразу. Это были печати сдерживания.

Очень, очень серьёзные печати.

Я невольно сглотнула, чувствуя, как сердце вновь сжалось от волнения.