Попала! Ошибка истинного

Глава 60

– Прежде чем мы объявим результат, я хочу кое-что сказать – раздался спокойный голос.

Все головы одновременно повернулись. Вперёд шагнула Лианна Морвейн.

Она двигалась медленно, словно крадучись. В зале сразу стало тише. Так бывает, когда люди чувствуют: сейчас скажут что-то важное.

Я невольно выпрямилась. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышат даже на трибунах.

Морвейн остановилась у края круга. Серые глаза внимательно скользнули по нам с Алисией.

– Обе участницы продемонстрировали высокий уровень владения своими видами магии, – бесстрастно произнесла она. – Более чем достойный.

По залу прокатился одобрительный гул.

– Контроль, реакция на угрозу, способность к адаптации… – продолжила Морвейн. – Всё это говорит о серьёзной подготовке.

У меня внутри что-то радостно вспыхнуло. Получается… получилось? Я едва удержалась, чтобы не выдохнуть с облегчением.

– Особенно стоит отметить, – добавила она, – что ни один из участников не допустил разрушения контура.

Теперь зааплодировали уже громче.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь.

Кажется, запахло победой…

“Не торопись,” – вдруг проснулся в моих мыслях ворчливый голос Тивадая, – “Если вам сейчас опять присудят общую победу, ты сама знаешь, что будет.”

Блин. Блин-блин-блин.

Похоже, я рано раскатала губу…

На смену радости пришла настороженность. Я с опаской посмотрела на Морвейн, и она не обманула моих ожиданий.

– Однако, – сухо сказала она, и внутри у меня что-то оборвалось.

Морвейн повернула голову в мою сторону.

– Должна признать, – продолжила она, – решение относительно студентки Громовой далось мне не сразу.

В груди неприятно кольнуло.

– Её действия были эффективны, – произнесла Морвейн. – Сущность нейтрализована без разрушения структуры круга. Контроль над духовным контуром сохранён.

Секунда.

– Но.

Это слово упало в тишину тяжёлым камнем.

– Меня смущает один фактор, – сказала Морвейн.

И теперь она взглянула прямо на меня.

– Происхождение! – отчеканила она.

У меня пересохло во рту.

– Студентка Громова – чужачка для нашего мира, – безжалостно продолжила Морвейн – Её взаимодействие с духовной магией не опирается на традиционные школы и практики!

В зале снова зашептались. Мне захотелось кричать от несправедливости. Какая ей, нафиг, разница, какое у меня происхождение, если я со всем справилась?!

Я почувствовала, как ладони становятся холодными. И в этот момент краем глаза увидела Алисию. Она стояла неподвижно.

Но лицо её сияло. Настоящее, неприкрытое, торжество. Она даже прикусила губу, чтобы не улыбаться слишком широко.

Она уверена.

Меня прошиб холод.Неужели…

Морвейн тем временем продолжила:

– Совет обязан учитывать не только результат, но и стабильность дара. Предсказуемость магии. Надёжность источника силы.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается в тугой узел

Морвейн сделала короткую паузу и, словно нехотя, произнесла:

– Именно поэтому я долго колебалась, прежде чем принять решение о присуждении баллов.

На мгновение мне показалось, что воздух в зале потяжелел и стал горьким.

Словно все вокруг уже решили исход, и только я всё ещё цеплялась за крошечную глупую надежду.

Вот и всё…

Я смотрела на Морвейн и понимала: ей под силу уничтожить меня одним своим решением. Потому что я чужая. Потому что в их мире я всегда буду исключением.

Морвейн ответила мне ничего не выражающим взглядом.

Вдруг рядом сухо стукнул посох.

– Достаточно! – жёстко произнёс Вальдек.

Морвейн даже не повернула голову. На её лице не дрогнул ни один мускул. Вальдек сделал шаг вперёд и обвёл взглядом зал.

– Совет выслушал все мнения, – сказал он. – И решение принято!

Сердце у меня ухнуло куда-то в пятки.

– Итог третьего этапа…

Он выдержал короткую паузу.

– Три балла присуждаются студентке Громовой!

На секунду я решила, что ослышалась.

Зал будто взорвался. Кто-то вскрикнул. Кто-то захлопал. По трибунам прокатился настоящий гул.

А я стояла и тупо смотрела на Вальдека. Всё вокруг плыло, как в тумане, и разум напрочь отказывался адекватно воспринимать реальность. Может, мне всё это снится? Я сейчас проснусь в кабинете у Иштвана, и выяснится, что состязание вот-вот начнётся?