Попала! Ошибка истинного

Глава 62

Поняла! Мне не понравилась эта пауза в его ответе и то, как Иштван смотрел на пергамент. Слишком уж внимательно.

Я медленно убрала руку. Кожа на ладони покраснела, но боли уже не было – только неприятное покалывание.

– Иштван, – тихо сказала я, – что-то было не так, да?

Вместо ответа он провёл пальцем по краю документа.

– Обычно, – сухо произнёс Иштван, – проверка проходит иначе.

У меня внутри всё похолодело.

– Насколько иначе?

Алдериан посмотрел на меня. В его взгляде плавала нешуточная настороженность.

– Если все условия соблюдены – а они соблюдены, завещание должно реагировать ровно, – пояснил он. – Свет – усиливаться постепенно. Печати должны подтверждать, а не сомневаться.

– Сомневаться? – эхом повторила я. Звучало бредово, как будто у печатей было собственное сознание. Хотя они магические, кто их разберёт…

Иштван коротко кивнул:

– Ты видела трещину, верно?

По спине пробежал холодок.

– Видела, – тихо ответила я, – и что, это плохо? Ты раньше с таким сталкивался?

Иштван покачал головой:

– Нет. Никогда.

Вот теперь стало совсем не по себе.

Я обхватила себя руками.

– Похоже, это значит, что проверка не пройдена… – уныло предположила я. Очень хотелось расхрабриться и убедить себя, что всё в порядке, и это какой-то мимолётный сбой. Однако на редкость серьёзный вид Алдериана говорил об обратном.

Иштван метнул на меня резкий взгляд и постучал пальцем по папке с завещанием.

– Ты прошла, – уже спокойнее добавил он. – Завещание признало факт выполнения условий. В противном случае оно бы просто сгорело, и всё.

Я перевела дух. Хоть на этом спасибо.

– Тогда что это было? – осторожно спросила я.

Иштван нахмурился и ответил:

– Есть несколько вариантов.

Я напряглась.

– Первый, – начал он, – самый простой. Завещание реагирует на нестандартный источник магии. То есть, на тебя, как на представительницу другого мира.

Он посмотрел на меня.

– Ты.

Я поморщилась и закатила глаза.

– Ну кто бы сомневался… – пробормотала я.

– Есть и второй вариант, – Иштван скрестил руки на груди и прошёлся по комнате взад-вперёд, – вмешательство. И демоны меня задери, если бы я сходу мог бы определить, чьё!

Я стиснула кулаки. В памяти замаячило перекошенное ненавистью лицо Алисии.

– Ты думаешь, кто-то повлиял на завещание?

– Я думаю, – строго произнёс он, – что артефакты такого уровня не дают сбоев без причины.

Тишина повисла тяжёлая, липкая.

Я сглотнула.

– И что мне теперь делать? – пробормотала я, почувствовав, как горло стиснуло отчаяние. Словно я с огромным трудом добралась до вершины, но в тот момент, когда я уже почти на неё залезла, камень, на который я наступила, вдруг обвалился, и я повисла над пропастью, держась за пару травинок!

Иштван внимательно посмотрел на меня, словно взвешивая все варианты развития событий.

– Сделаем так, – веско сказал он, – твоё право подтверждено, а это значит, что я отдам тебе Глаз Неба. Но я буду рядом, чтобы прийти на помощь, если что-то пойдёт не так.

Меня охватили на редкость смешанные чувства.

С одной стороны – ура! Я наконец-то получу вожделенный артефакт, который поможет мне найти маму.

С другой – вся эта петрушка с трещиной мне очень не понравилась. Конечно, Иштван будет рядом, но мало ли что…

Ладно.

Я тряхнула головой. Нечего мяться на одном месте, много каши не сваришь.

– Я готова, – выдохнула я и протянула руку. Сердце колотилось, как сумасшедшее, – где этот ваш хвалёный Глаз?

Но Иштван не торопился мне ничего вручать.

Он посмотрел на мою протянутую руку, потом на меня. И покачал головой.

– Нет, – спокойно сказал он.

Я замерла.

– В смысле – нет?

– В смысле, – всё так же ровно продолжил Иштван, – я готов передать тебе Глаз Неба. Твоё право подтверждено. Но не сейчас.

У меня внутри всё вскипело.

– Да сколько можно! – выдохнула я. – Иштван, я не могу больше ждать! Ты сам сказал – я всё выполнила!

Он подошёл ближе. Слишком близко. Краска немедленно бросилась мне в лицо, а ноги сами приросли к полу.

Иштван провёл пальцем по моей щеке, и всё возмущение одним махом выдуло из груди. Я только прерывисто вздохнула.

– Именно поэтому, – веско сказал он, – ты сейчас едва стоишь на ногах!