Попала так попала или как мне пришлось стать " взрослой "

Приют "Хромая лошадь".

Радовалась, как дитя, такому повороту событий: и парня не подставила, который был ни в чём не виноват, и стала помощником лекаря с оплатой.

Ну что ж теперь вперёд – «к труду и оборе» !!! Так как я стала младшим помощником и стажёром в одном лице, то мне приходилось пока что помогать в приготовлении простых лекарств, но и это уже хорошо. Дузард пообещал, что через месяц я смогу принимать участие в приготовлении более сложных рецептов. Ну что ж через месяц, так через месяц. Подожду, главное, чтоб деньги платил.

Да ещё сделал меня курьером – должна была доставлять больным и его клиентам те лекарства, которые они у нас приобретали. За это мне тоже платили только уже сами клиенты. Иногда, когда приходилось доставлять особенно крупный заказ со мной вместе отправлялся помощник. Тогда я называла его в шутку «тягловая нонока», смеялась от одного взгляда на его слегка обиженное лицо, а когда мы отдавали нашу ношу заказчику, то я прытко убегала от него, так как он обещался догнать меня и сделать уже из меня «тягловую но-ноку», пугая прохожих и смеясь на всю улицу.

Иногда мужчины куда-то пропадали на полдня и возвращались лишь после ужина, уставшие и измученные с хмурыми лицами. Они отмахивались от меня, как от назойливой мухи, стоило только мне приступить к расспросам. Я обижалась, так и не узнав, где они были и чем занимались, уходила в свою комнату, но на утро делала вид, что ничего такого вечером не было.

Однажды, всё-таки достав мужчин своими расспросами, они пообещали взять меня с собой, но пока это ещё опасно для меня. Ну что ж и то хлеб. Как говорят у нас на Земле «всему своё время".

Настал тот день, когда мужчины взяли меня с собой. У каждого из них были сумки, в которых лежали всевозможные мази и лекарства. Интересно зачем же столько всего?

Мужчины оделись просто и неброско и выглядели как простые работяги с рынка. Мне же сказали одеться в одно из платьев, которые принесла Лутана. Мы вышли не через парадный вход, а через вход для слуг.

Шли какими-то переулками и подворотнями. Шли достаточно долго с каждым поворотом уходя дальше от центра, углубляясь, судя по домам, в бедняцкий квартал.

Что за хрень? Мы пришли в район трущоб. Зачем сюда?

Мы молча шли, а мимо проходили люди, одетые так, что казались скорее раздетыми, чем одетыми. Всюду стояла такая вонь, на обочинах валялись груды мусора, возле них сидели или лежали люди. В кучах иногда же слышались шорохи и брань. Фууу.

Брезгливо осматривала всё это. Гадость какая. И чего это мы здесь забыли?!Подняла подол платья, чтоб ненароком не замарать его в грязи, которая здесь была вместо дороги. Хотелось убежать, но останавливало то, что я сама напросилась к мужчинам в спутники. Сама виновата. Под ногами хлюпало и чавкало. Мерзость какая!!!

Дойдя по-видимому до места назначения мужчины остановились.

Мы стояли перед домом, наверное, самым большим среди этих трущоб. Здание было деревянным, как и остальные, но имело целых два этажа. И это здание имело название. Старая облезлая вывеска над входом гордо гласила «Хромая лошадь». Хихикнула в кулак. Дали же название. Дузард стукнул три раза в дверь. Минуту ничего не происходило, потом за дверью послышались шаркающие шаги. Дверь приоткрылась и из щели на нас уставился глаз, с подозрением оглядывая.

– А, это вы господин. Прошамкал старик. – Проходите.

– Они со мной, – обронил Дузард старику, проходя мимо него.

– Как скажите, господин. – старик, натужно кашляя, поклонился.

Я поняла одно, что в том хлеву наставника знали и любили. Ещё минуту назад люди, которые здесь находились были мрачны и озабочены, а с появлением Дузарда начали растягивать щербатые рты, тянуть руки для пожатия, справляться о его самочувствии и делах.

В ужасе рассматривала людей, находящихся здесь. Отребье, сброд, и как Дузард может здесь находиться. К нему подбежала плохо одетая девушка и потащила куда-то наверх. Мы пошли следом за ним.

На лице у помощника не заметила ни тени брезгливости, а лишь сочувствие и участие. Как так-то? Ничего не понимаю.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в комнату. Обстановка была до безумия бедной, но здесь было чисто. На кровати лежал кто-то и стонал видимо от боли.

– Господин, господин молю спасите её… – девушка, а точнее девочка лет тринадцати стояла на коленях перед кроватью и держала сухую руку старухи, которая лежала на кровати. Именно эту старуху я видела тогда на площади.

– Что случилось, девочка?

– Её… хлыстом… гвардейцы… – девочка захлёбывалась рыданиями.

– Успокойся, дитя, – Дузард начал снимать повязку со спины старухи.

– Стайса, спустись вниз и принеси горячей воды. Живо.

Дузард снял повязки, и я ахнула от ужаса, увидев исполосованную спину женщины. Вспухшие, воспалённые рубцы пересекали её спину вдоль и поперёк. Из некоторых мест сочился гной… Меня начало тошнить от мерзкого запаха стухшего мяса, поплывшего в воздухе. Я зажала рот руками, боясь, что меня вырвет.

– За что её?

– Нам не на что было купить даже кусок хлеба, а милостыню тогда не смогла выпросить, – старуха еле могла говорить. – Вот пришлось стянуть краюху хлеба у булочника на рынке, он – то увидел, но промолчал, а благородные не молчали, подняли крик. Набежали гвардейцы… ну и…

– Всё не говори, я понял. Гады! – наконец Дузард закончил осмотр и заметил, что я так и стою.

– Стайса! Где вода? Живо вниз!

–Нет! Нет!

– Стайса…

– Она воровка…

– Остынь…

Вновь перебила Дузарда.

– Она это заслужила! – сорвалась на крик.

– Замолчи! – ни разу Дузард не повышал голоса на меня, да и таким тоном никогда не разговаривал. – Ты не имеешь права судить их. Ты не знаешь из-за чего эти люди… вынуждены… жить в таких условиях.

– Всё равно я не буду им помогать… Не заставишь!

– Ты права не заставлю. Скажу только одно. Вспомни, вспомни себя… Я тебя забрал чуть живую… У тебя началась лихорадка, гнили ноги и было заражение крови. Если бы я не проезжал тогда мимо, ты бы умерла так и не приходя в себя. Я спас тебя. И сейчас прошу отплатить тебя тем же. Не хочешь помогать этим людям, – Дузард указал на старуху и девочку, которая до сих пор держала её за руку и не обращая на нас никакого внимания утирала тряпкой её лоб, убирая мокрые волосы с лица. – Я не прошу помогать им. Помоги мне… За то, что я когда-то не прошёл мимо тебя… Пожалуйста.