Попала уж попала. Или как отделаться от дракона и эльфа.

Глава 4.

Лёд, руины и расчёты

Замок Морозных Пиков встречал гостей так, как умел — тишиной, пронизанной ледяным ветром.
Старые шпили, наполовину обвалившиеся, давно перестали сиять на солнце, а трещины на стенах проросли серебристым мхом, будто сама зима решила вить здесь гнездо. Мост через бездонное ущелье скрипел на ветру, но держался. Как и его владелец.

Тиэрон из рода Морозных Пиков стоял на балконе своего обветшалого замка, глядя на раскинувшиеся внизу земли.
Земли были плодородные, несмотря на суровый климат.
Поля, леса, озёра, богатые рыбой — здесь всё ещё можно было выстроить процветающий род.
Но не на руинах.
Этот замок был мёртв. Его не восстановить. Его нужно снести до основания.
А для этого требовались жемчужины. Много жемчужин.

— Братец, ты опять тут стоишь, как статуя? — визгливый голос сестры заставил его вздохнуть.

Эрилис, его младшая сестра, влетела в зал, размахивая длинными рукавами голубого платья, щедро расшитого стразами.
Глаза, такие же ледяные, как у него, блестели не то от злости, не то от капризности.

— Сколько можно? Всё сидишь, считаешь, всё смотришь. А может, пора действовать, а? Женись, наконец! Вот подруга моя — отличная партия. Умна, красива, послушна… ну, иногда.

Тиэрон медленно обернулся.

— Нет.

— Почему нет? — Эрилис надула губы. — Она же тебя любит. Ну… по-своему.

— Именно поэтому, — холодно ответил он. — Я устал объяснять. Её интересует титул. Я не собираюсь связываться с теми, кто готов сожрать собственную семью за кольцо на пальце.

Эрилис фыркнула и села в кресло, обтянутое потрёпанным бархатом.

— Ну ты же можешь взять её хотя бы в любовницы. Все так делают. Мама же говорила, что даже в твоём положении допускаются любовницы.

Он сжал зубы.

— Мне не нужны проблемы на этом этапе.

Сестра только надулась, недовольно закатив глаза.

В зал вошла их мать.
Высокая, ещё сохранившая остатки прежней красоты женщина с суровым лицом, украшенная серебристыми нитями в волосах. Её платье, хоть и старое, было идеально выглажено, а жемчужная брошь на груди — скромной, но неизменной.

— Эрилис, хватит болтать. — Её голос был уставшим. — Тиэрон и так знает, что делает.

Мать всегда была строга. Её магия едва тлела — слабая искра рода, не способная вызвать даже легчайший мороз. У Эрилис тоже всё было скромно. В их роду мужчины нередко наследовали силу, а женщины чаще оставались без магии.
Но у Тиэрона всё было иначе.
Он был рождён со знаком льда.

— Я всё решил, — тихо сказал он, садясь за массивный стол. — Брак с Сапфириэль ла’Торн — это логично. Её шахты обеспечат нас жемчужинами, я смогу снести замок, построить новый дворец и вернуть роду власть. Её род силён, их потомки всегда наделены магией. Союз будет выгоден обеим сторонам.

— Ты её не знаешь, — насмешливо вставила Эрилис. — Она драконица с характером. Прошлая она вообще ничем не занималась, байдаки била, а теперь, говорят, после обморока стала странной. Говорит какие-то глупости, с фамильяром спорит, смеётся не как надо. Ну, то есть, веселится как простолюдинка.

Тиэрон пожал плечами.

— Мне всё равно. Мне нужна не послушная кукла, а надёжный союз. Если у неё есть сильный фамильяр — это только плюс. Сапфировый дракон в фамильяре означает высокую магию наследников.

И как по команде, в воздухе вдруг вспыхнуло ледяное сияние.
Из тени выступил его фамильяр.

Алмазный дракон.
Маленькое, идеально сложенное создание, сверкавшее, как живой кристалл, с ледяными глазами и голосом, острым, как осколки стекла.

— Холодный ты расчётливый гад, Тиэрон, — лениво заметил фамильяр, обвившись вокруг его руки. — Но в этом мире ты будешь выживать, а не страдать, в отличие от многих.
Только вот интересно… Ты не задумывался, почему тебя так тянет именно к этой Сапфириэль?

Тиэрон медленно провёл пальцем по чешуе фамильяра.

— Я не верю в притяжение. Лишь в расчёт.

— Ах да, ты же у нас весь из стали и снега, — фамильяр хихикнул. — Но помни, среди драконов любовь случается только с истинной. А пока ты не найдёшь её, твоя жизнь — ледяной дворец без огня.

— Мне этого достаточно, — отрезал Тиэрон.

Он встал, и его тень скользнула по залу, отбрасывая на стены искажённые силуэты.

— Я поеду завтра. К полудню буду у Сапфириэль. И, да, скажи моей милой бывшей, чтобы держалась подальше. Иначе мне придётся быть грубым.

— Она не отстанет, — проворчал фамильяр. — Её мама и твоя сестрица уже плетут интриги. О, я предвкушаю спектакль.

— Пусть плетут. Я занят делом.

Поездка к невесте была холодной, как сама суть Тиэрона.
Он сидел в каре — машине-троне, весь интерьер которой был выдержан в холодных тонах: кожа, кристаллы, серебро. Окна мерцали защитными чарами, но он даже не смотрел в них.

В его голове уже строились схемы:
Жемчуг — замок — власть.
Корпорации — союзники — контроль.

Он знал, как будет действовать.

Но когда он прибыл к особняку Сапфириэль ла’Торн, его чуть не сбил с ног запах.
Лёгкий, как морской ветер, с нотками магии и тепла.

Она ждала его на входе.

Величественная, в сапфировом костюме, с огромной косой, аккуратно убранной за спину, с сапфировой тиарой и… фамильяром на плече.

И она улыбалась.
Честно.
Как человек, которому совершенно всё равно, кто перед ней.

И в этот миг Тиэрон впервые за долгое время почувствовал не холод.

А раздражение.

— Кажется, наша жемчужина — не такая уж и ледяная, — хмыкнул фамильяр.

Тиэрон медленно вышел из кары и поклонился, не сводя с неё взгляда.

Что ж… Посмотрим, на что ты способна, драконица.