Попала в Развод, или Как раздраконить бывшего!

ГЛАВА 7

ЭЛЕН

Сон не принес отдыха. Он был обрывчатым, полным теней: то мелькало лицо Изабеллы, искаженное злобой, то холодные глаза Ардена, то та самая зловещая шпилька, вращающаяся в темноте. Я проснулась с тяжелой головой и чувством, что не спала вовсе.

Первое, что я сделала – проверила, не стучит ли кто в дверь, не пришла ли стража арестовывать главную подозреваемую. Но за дверью была лишь тишина и запах кофе, который варила Мирабель.

На завтраке я молчала, отгородившись газетой. Первая полоса кричала: «ТРАГЕДИЯ В КОРОЛЕВСКОМ ТЕАТРЕ! СМЕРТЬ В УБОРНОЙ!». Подробностей было мало, имя жертвы не раскрывали «из уважения к семье», но намеки на «высокое происхождение» и «возможное преступление» были размазаны по всему тексту. Скандал уже начал набирать обороты.

— Какой ужас! Ты наверняка знаешь подробности, ведь вчера была там, — уставилась на меня подруга, прочитав новости.

— Да, — ответила угрюмо, — Прямо под носом у сотрудников Управления… — раскрывать детали, даже подруге, я не имела права.

— Вам передадут это дело? Тогда я уверена, что ты точно отыщешь убийцу, — улыбнулась, подбадривая Мирабэль.

— Еще неизвестно.

В Управлении царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг и приглушенными голосами. Все понимали – теперь мы в эпицентре. Маркус встретил меня у своего стола коротким кивком. Его взгляд был твердым и говорил: «Я с тобой». Это придавало сил.

Дверь кабинета Ардена была закрыта. Я не видела его с момента того леденящего взгляда в театре. Часть меня надеялась, что его не будет вовсе – что он взял отгул, скорбя о любовнице. Другая, более трезвая часть, знала, что Арден Крейн не из тех, кто позволяет личному вмешиваться в работу. Особенно когда работа становится личным делом.

Я не ошиблась. Ровно в девять утра дверь распахнулась и он появился на пороге. Лицо было бледным, с резкими тенями под глазами, но абсолютно собранным. В его позе не было и намека на потрясение – только стальная выправка и холодная концентрация.

Он ушел к себе, кинув на нас молчаливый взгляд.

Через некоторое время в наше Управление пришли двое людей в строгих костюмах, с высокомерными лицами, явно высокопоставленные, занимающие высокую должность. Один из них, мужчина в возрасте с проседью на висках и пронзительным взглядом, прошел через весь зал, не удостоив нас ни единым взглядом, и, не постучав, без церемоний вошел в кабинет Ардена. Второй остался в дверях, скрестив руки на груди, превратившись в живую, непроницаемую преграду, словно блокируя выход.

Прошло томительных двадцать минут. Наконец, дверь открылась. Первым вышел Арден. За ним последовал незнакомец.

– Прошу внимания, – голос Ардена прозвучал ровно. – Дело о смерти леди Изабеллы передано в Специальный следственный комитет при Тайной Канцелярии. Любые самостоятельные действия будут расценены как вмешательство в служебное расследование и… саботаж. Вопросы есть?

Вопросов не было. Было лишь гробовое молчание. Мы с Маркусом переглянулись.

Незнакомец, позже представившейся как советник Размус, подошел к моему столу.

– Мисс Лангфорд, ваши показания, данные гвардии, уже в комитете. Вас могут вызвать для дополнительных вопросов в любое время. Будьте готовы к этому и… благоразумны в своих ответах.

Я лишь кивнула, но внутри уже все закипало.

Они ушли. И тут Арден повернулся и посмотрел прямо на меня. Он кивнул едва заметно в сторону своего кабинета и скрылся за дверью.

Маркус встретился со мной взглядом, его лицо было напряженным. Он все понял без слов. Я медленно встала и, стараясь, чтобы ноги не дрожали, направилась в кабинет Ардена.

Крейн стоял у окна, сложив руки за спиной.

— Как ты? — сорвалось с уст.

Он обернулся, удивляясь.

Да, мы сейчас не в лучших взаимоотношениях, погибшая была его любовницей, я должна была желать ей зла. Но у меня не было негативных эмоций. Я знала, как тяжело терять. И когда приходит скорбь, человеку нужна поддержка, нельзя оставлять его одного с ней.

Арден — высокомерный мудак, но сейчас это не важно. Я не могу иначе.

— В порядке.

— Если что-то нужно…

Замолчала, понимая, как он может расценить простое предложение, что я хочу воспользоваться его слабостью и приблизиться таким образом, заполучив его внимание.

— Спасибо. Но я в порядке, — повторил он, и в его тоне уже появилась привычная отстраненность, щит, который он мгновенно воздвиг.

— Хорошо, — больше не стала настаивать и навязываться. — Что они сказали? — перевела тему на “незваных” гостей, отобравших дело, которое он намеревался вести сам.

Мои предположения подтвердились, а это значит нужно быть готовой ко всему.

— Что я не в состоянии быть объективным… — процедил сквозь зубы, недовольный таким раскладом.

— Они правы, — он тут же метнул в мой адрес злой, обжигающий взгляд, полный абсолютного несогласия. — Прости, — добавила я тише, — просто с точки зрения протокола…

— Я в состоянии разграничить личное и работу…