Попасть и не пропасть

1

Несколькими месяцами ранее.

Мне всю жизнь везло как утопленнику. Если есть рваный мешок для зерна, он достанется мне, так ещё и порван в таком месте, что сразу и не заметишь, пока половина зерна не просыплется. Мать всегда говорила: «Рвётся там, где тонко» и всегда тонко было у меня. Не сказать, что я была прямо косорукая, но да была. Если мыла пол, обязательно обливалась грязной водой, если готовила, непременно обжигалась об ухват или чугунок. Надо ли говорить, что во время смерча, прошедшего над нашей деревушкой, когда мне было лет десять погибли только мои родители. Нас детей разобрали соседи и если у братьев и сестёр всё было хорошо, то я попала к злюке Мадлен.

Злюкой её называла только я и исключительно про себя. Другие её домочадцы не обращали внимания на её агрессивный характер, муж, потому что был таким же, дети, потому что не видели другого, а я-то знала, что мама должна быть ласковой. Я не ожидала ласки от Мадлен по отношению ко мне. Кто я? Приблудная сиротка, которую взяли скорее, как помощницу по хозяйству, но к своим, родным детям, она явно должна была быть подобрее, но они получали шлепки и затрещины не реже меня.

Среди соседей же Мадлен слыла добрейшей женщиной, которая всегда поможет и пожалеет. Может она конечно растрачивала всё тепло на посторонних, а домашним не оставалось ни капли, но я считала это не правильным.

В общем, если в детстве я что-то разбивала, мать трепала меня по волосам и грустно вздыхала, то в доме злюки на меня орали и лупили, что явно не способствовало моей аккуратности, ведь я, ещё не взявшись за работу, боялась быть битой.

И когда староста собрал всех жильцов выбирать невесту дракону, который был властителем наших земель, я не сомневалась кого выберут. Ведь выбирали не самую красивую или самую замечательную, выбирали самую бесполезную, но обязательно девицу, дабы не навлечь гнев дракона порченным товаром. А из-за моей косорукости, очереди из женихов за мной не наблюдалось. Кому нужна бестолковая хозяйка? Разве что дурачок, пастух Вилли приносил мне с редкой ярмарки сахарный пряник, но с ним семью не построишь, он больше ребёнок, чем мужик и старушка знахарка сказала, что до конца дней своих таким и останется.

Теперь же я сидела на большом валуне, подтянув колени к подбородку, ёжась от ледяного ветра, который дул с залива, обставленная мешками со всякими подношениями и ждала, что сегодня, как и каждые десять лет, за мной прилетит чудовище и заберёт меня в свои чертоги.

Слухи у нас про дракона ходили всякие. Кто говорил, что он сжирает своих невест, вместе с подаренной снедью и ему человеческой силы на десять лет хватает, а потом он летит вновь. Кто, что так измывается в постели, что только десять лет девицы и выдерживают. Хотя что там такого в постели то делать можно? Разве что пяткой спихивать, как делала Мадлен, когда муженёк сильно храпел. Правда, я краем уха, у колодца, слыхала как хихикали, обсуждая парней молодки, вышедшие замуж, но так как я уродилась нелюдимой и подруг у меня не было, толком понять о чём они говорили не могла.

Сидела я, ёжась, и думала, какая смерть страшнее, то ли околеть сейчас от холода, потому что ватничек злюка мне не дала, мотивируя это тем, что нечего хорошую вещь в расход пускать. То ли помереть со страху, когда чудище потащит меня к себе. То ли от тех страшилок, что гуляли в народе.

Когда на берег легла огромная тень, я поняла, лучше б околела. Сердце задрожало мелко-мелко, словно заячий хвостик, ладошки и до этого бывшие ледяными, кажется в конец окоченели и отвалились, потому что пальцы, сжимающиеся в кулачки, я чувствовать перестала, зубы неприятно клацали, отбивая дробь. Переборов страх смотрела, как надо мной машет крылами золотой ящер. Он весь был чешуйчатый, поблескивающий, даже без солнца, словно сама дорогая монетка, с костяными наростами на голове в форме рогов. Огромный, словно замок. Я, конечно, вживую их отродясь не видела, но у мамы было много книг и я частенько смотрела картинки. Наверное, они были именно такого размера, потому что поставь это чудище, и он в длину будет как три дома, да и в высоту этажа два точно, да ещё и с мансардой. 

Он мягко опустился на землю, будто и не был многотонной тушей, а я сжалась ещё сильнее, пытаясь превратится в песчинку на берегу, сожрал бы побыстрее и дело с концом. Но дракон наклонил ко мне свою морду, втянул воздух и фыркнул так, что меня чуть не сдуло с камня. Не нравится запах? А что ты хотел? Деревенская девушка, не розами пахнет. Чай не в первый раз «подарочки» получаешь. Вечно во мне со страху желчь ядом текла. Вслух я конечно никому такого не говорила, но голова то не кочан, всё обдумывает. А ещё в сложных ситуациях мои эмоции будто костенели, ни бояться, ни переживать толком не могла. Это потом буду трястись и рыдать, когда всё пройдёт, а сейчас боялась, но не до цепенеющего ужаса.

Ящер отстранился, оглядел «богатства», сгрёб всё лапищей включая меня вместе с камнем и взмыл в воздух. Ох праматерь, если я думала, что мне раньше было страшно, я ничего на знала о страхе. Если раньше я и представить не могла, что могу на облака вблизи глянуть, то сейчас мы то влетали в них, то возвышались над ними. Вниз я даже не смотрела, от одного сознания где земля, а где облака начинало подташнивать. Дышалось тяжело, будто камень на грудь положили, а ещё эта нервная трясучка, вздохи получались мелкими и поверхностными. Лапы дракона излучали тепло словно печка, а я старалась даже нос не высовывать, такая вокруг была стужа, только в щёлочки между пальцами выглядывала, но это потом. По началу я жмурилась так сильно, что слёзы меж ресниц текли.

Летели мы долго. Первая оторопь прошла, сменяясь полным отупением. Я уже не пыталась смотреть вокруг, думать хоть о чём-то мечтая лишь поскорее добраться до места. А под конец и вовсе задремала. Проснулась от того что начало мутить, желудок подскочил к горлу и грозил выплеснуть остатки нехитрого завтрака, который я с утра наскоро соорудила себе под вопли опекунши, что нечего жрать их хлеб, раз всё равно помирать. Как хорошо, что я никогда больше не увижу Мадлен. Попытка лишить отправленного на смерть человека последнего приёма пищи, была мерзкой даже для неё.