Попасть и не пропасть

4

4

Богдан

Я не понимал, что со мной происходит с того момента как приземлился на тот берег, где меня по обыкновению ожидали подношения. Помнится, давным-давно, когда я их потребовал, я ради шутки добавил что-то о том, чтоб мне оставляли невинную деву. Я тогда был молод и дураковат. Какого же было моё удивление, когда люди начали это делать. Переобуваться на ходу было глупо, и я решил, что пополнить штат прислуги мне не помешает. Так и повелось.

 Но в тот день произошло что-то непонятное. Когда я только летел над рекой мне почудился столь мной любимый и столь же ненавистный запах луговых цветов. У меня внутри всё сжалось и перевернулось. А когда я опустился и увидел эту девицу, и понял, что запах идёт от неё, первым желанием было развернутся и лететь куда глаза глядят, пока не отнимутся крылья. Она была так похожа на Ленору, она пахла как Ленора, но она не была Ленорой. И я не знал от чего мне было хуже.

 Я всё-таки взял «подарочек» и полетел. Летал я долго, кругами, всё никак не решаясь опустится на землю. Ведь там, на земле надо будет что-то решать с девицей, а пока я в небе, я мог представить, что Ленора рядом. И эти мечты были с таким горьким привкусом.

Говорят, время лечит. Возможно, но только если есть дополнительное «лекарство», у меня его не было. Ленора была любовью всей моей жизни, ещё когда я увидел её маленькой девчонкой, бегающей по родительскому дому. Уже тогда я был готов положить к её ногам мир. Но ей это не было нужно. Она всегда смотрела на меня с жалостью. Когда я предложил ей свою руку сердце и прочий ливер её родители согласились, посчитав наш брак выгодным. Во всю готовилось торжество и мне было даже плевать, что она меня не любит и не полюбит никогда, я просто смог бы быть рядом. Но в одно прекрасное утро Ленора пропала. Точнее не пропала, а сбежала. На столе была записка о том, что она просит прощение, но любит другого и ни дня не хочет проводить со мной. Я словно обезумел, кинулся искать и нашел. Это был замок семьи Сартос. Старшее поколение пыталось меня вразумить, но я ничего и слышать не хотел и вызвал Гомера Сартоса на поединок. Сказать, что бой был кровопролитный, это ничего не сказать. На мне живого места не осталось. Разные стихии давали нам с Гомером равные шансы, но я боролся за свою мечту, наверное, поэтому и победил. Я принёс его вырванное сердце и бросил на белый мраморный пол в замке Сартос и потребовал вернуть мою невесту. Хулио Сартос, глава клана проклял меня и сказал, что я теперь их враг навеки. Но мне было всё равно. Мне нужна была только Ленора. Я был готов отказаться от всего ради неё. Но она опять сбежала. Я долго рыскал по свету залезал в такие дебри, куда залезть было практически не было возможно, но так и не нашел её.

Я заперся в своём замке и с десяток лет даже носа не высовывал из своей комнаты. Мой верный друг, который взял на себя управление замком кормил меня и заставлял летать. Драконам нельзя не летать и не практиковать свою магию, она выжигает их изнутри, и я бы рад был сгореть, но мне не давали. Он хитростью заставлял меня двигаться, он поддерживал меня, жалел и разговаривал со мной. Он единственный кого я подпускал к себе.

Но всё в жизни имеет срок, а человеческая жизнь особенно, она так коротка по сравнению с драконьей. Мой драгоценный Дерек состарился и на смертном одре взял с меня клятву, что я не брошу всех тех людей, что он собрал в замке, дав кров и дом «подаркам» из сёл, одиноким путникам. Сделал из замка маленькое государство. Я не смог отказать в этом ему. В день его смерти я впервые вышел к своим людям. Я общался с ними, помогал, решал бытовые вопросы, я не бросил его дело.

18.03.21

И всё было хорошо пока не появилась эта девчонка! Я мерил шагами свою комнату. Когда я принёс её, этот ужас в глазах выворачивал меня наизнанку, заставлял скрежетать зубами и сжимать от злости кулаки. Однако ж в человеческой ипостаси она меня не боялась, опасалась, как любого незнакомца, но не более. А когда вечером я обнаружил её в библиотеке первым желанием было выгнать её из замка и больше никогда не видеть, потому что только её вид возвращал, меняв тот ад, в который я попал девятнадцать лет назад, а второе… второе облагодетельствовать её. Она сидела такая, как маленький котёнок, склонившись над книгой и повинуясь сиюминутному желанию, я предложил ей научить её читать. И теперь я имел возможность каждый вечер любоваться её вздёрнутым носиком, изумрудными глазами, пухлыми щёчками и губками, рыжими волосами, тонкими, длинными пальцами, высокой грудью, что начинала вздыматься чаще если у неё что-то не получалось и она начинала злится.

Это было и пыткой, и удовольствием одновременно. Она так сильно походила на Ленору и так же сильно отличалась. Не было в любимой этого огня, едкой самокритики, она вообще чаще всего была совершенно спокойна, быстра и жестка в решениях, не даром ледяной дракон. Это меня обычно захлёстывали эмоции соответственно моей огненной натуре. Беатрис напоминала мне яркий, дикий цветок, тогда же как Ленора горный первоцвет, но их объединяло одно, они обе были прекрасны.

С каждым днём я привязывался к этой девушке, она заставляла меня опускать те щиты, которыми я закрылся от жизни, мне хотелось говорить с ней, узнавать её. И когда я узнал, что она заболела очень обеспокоился, я понял, что боюсь потерять тот живой родник, который у меня появился.

О этот удушающий страх, который я почувствовал от девушки, стоило мне войти к ней. Как же сильно она меня боялась. Он кромсал мою душу на мелкие кусочки. Меня никто и никогда так не боялся. Даже когда я забирал «невест» из деревень, у них не было такого дикого страха.