Попасть и не пропасть или археологи не сдаются!

Глава 8. Удивительное рядом.

Чаруш шёл за девушкой точно по её следам. Он придерживался значительно удалённого расстояния при слежке. Для этого ему пришлось немного трансформировать зрение, слух и обоняние. Такой частичный оборот нужно было долго и упорно тренировать. И курсанты военной академии к своему выпуску овладевали им на достойном уровне.

Всем известно, что объект слежки может её почувствовать, если наблюдатель совершит ошибку и будет смотреть прямым взглядом. Чувствительность у всех разная, поэтому лучше взгляд фокусировать на предметах, которые цель имеет при себе. Чаруш выбрал себе ориентиром смешную шляпу чужеземки. Светлая, она была видна за много сотен метров в лесу.

За то время, пока он вспоминал, чему их учили в военной академии, он успел совершить кучу ошибок и искренне возрадовался, что цель не обладает второй ипостасью. Свой запах он попытался скрыть наиболее действенными способами: обмазался специальной мазью с экстрактами лесных трав и деревьев, посыпал волосы тальком с запахом лесного опада, замедлил, насколько это было возможным, кровоток, чтобы снизить выделения потовых желёз. И всё же, будь объектом его наблюдения кто-нибудь из двуликих, он потерпел бы фиаско в этом деле.

После каждой оплошности он неминуемо костерил себя, на чём свет стоит, так как понял, что слишком расслабился и позабыл уроки мастеров. На гражданке многие умения не пригодились и он имел неосторожность растерять сноровку. «Возраст» - подумал ещё достаточно молодой по меркам оборотней Чаруш. И тут же мысленно дал себе подзатыльник.

«Ну ребята, удружили. Без звериной ипостаси таскаться за девицей…» Первую половину дня его настроение граничило на уровне плинтуса. Он был раздражён и не мог обуздать свои эмоции. Благо, что не крушил всё подряд, как это было в юности. Молодые особи слишком часто подвержены агрессивным эманациям. Он отлично помнил, как крушил деревья и взрывал землю, когда дед в очередной раз давал невыполнимое поручение. Это сейчас, он с удивлением обнаружил, что на тех местах выплеска его ярости уже давно цветут сады и колосится рожь. Дед был находчивый и хозяйственный. Своими невыполнимыми поручениями он умудрялся решать множество задач от воспитания выдержки у молодого поколения до раскорчёвывания лесных массивов под сельское хозяйство.

Недалеко от дерева, где Елена устраивала последний привал он поражённо остановился: «Мда… Сооружение впечатляет. Прямо таки воронье гнездо. Она, что совсем бесстрашная? Это ж как бельмо на глазу выглядит! Никуда не годится. А Пташечка куда отправилась?» - некоторое время оборотень ждал, когда вернётся Пташка, ведь было понятным, что у этого гнезда она останется на ночь. Но её всё не было, и он пошёл по следу.

Немного погодя Чаруш смотрел, как девушка расплетает косу и закручивает её в пучок на макушке. Землистого цвета волосы на солнце приобретали то тёмный, то серебристый оттенок. Такой окрас он видел у сокола своего друга Леслава. Затем она сняла свою синюю куртку, бережно извлекла из под туники странный медальон и уложила его на свёрнутую верхнюю одежду. Избавилась от сапог… «Неужели она задумала искупаться?»

Следом эта маленькая девчонка в чувственном прогибе начала снимать плотно-облегающие стройные ножки штаны. Она слегка покачивала бёдрами и вставала на цыпочки. От этого действа трудно было оторвать взгляд. Да и не особенно то и хотелось. Зрелище доставляло эстетическое удовольствие. До его слуха донеслось мелодичное мурлыканье, она напевала мотив легкой песенки.

Возник ли у него мужской интерес к этой особе? И да, и нет! Его зверь чуял запах Птахи и отказывался считать её взрослой. Потому что пахла она молоком с медом и травами. А сам мужчина потерялся в ощущениях. Он с удивлением обнаружил, что хочет защищать и заботиться о птахе. Словно наваждение какое-то!

Сначала Чаруш было возмутился «Где это видано, чтобы дети так себя вели. Эротично. По-взрослому!», но потом она изящным движением сняла свою тунику и его взору предстала точёная фигурка. Она действительно была миниатюрная и казалась очень хрупкой. Дневное солнце придавало её коже бронзовый цвет и, вся она словно была окружена золотым свечением. Будто статуэтка.

На ней было странное нижнее бельё, больше напоминающее повязки для боя. Это будоражило кровь, щекоча воображение и раззадоривая желание. Если бы не одно, но… «Если бы перед ним в этом белье была дива Савана…»

Эта львица умела себя подать. На общественных раутах вела себя словно древняя царица. Ей хотелось поклоняться и делать её счастливой. Немногие могли приблизиться к ней, потому что при нарушении её личного пространства дива чётко могла поставить на место любого. Но Чарушу она благоволила. Все видели в ней идеал и совершенство, а Савана не стесняясь демонстрировала это. Сила и стать в ней будоражили кровь. Однако, не смотря на это, Чаруш видел её хрупкость и нежность, и, когда он дарил ей маленькие букетики фиалок, она искренне радовалась и смущалась. В такие моменты медведь блаженно жмурился и урчал. Эти воспоминания для Чаруша были подобно Мекке. В них он находил силы для новых свершений. Именно ради дивы ему хотелось навести на родовых землях порядок. Чтобы бросить к её ногам свои достижения.

"О! Несносный ребёнок! Что за наказание!» Внутренний зверь напрягся и Чаруш это чувствовал. Такое и раньше бывало, но не так обострённо. Дико захотелось кинуться на малышку, схватить её, отлупить по попке и утащить в свою берлогу, защищать и прививать манеры добропорядочной девы и воспитывать, воспитывать, воспитывать. Оборотень даже потряс головой, чтобы скинуть с себя это несвойственное ему состояние. Он редко брал ответственность за младших, но, когда такое случалось, подходил к ситуации очень серьёзно, со всем тщанием и дотошностью, на которою вообще способны медведи. И рука у него была тяжёлая. Все это знали и старались слушаться безоговорочно.

Но девушке будто было мало и, она избавилась ещё и от белья. Не оставив простора для воображения, но уступая место навязчивой идее оборотня о воспитании.