Попавшие 2

Глава 3

Решив, что после визита Хозяйки самое ужасное уже произошло, Санька устроился поудобнее у затухающего костра, свернулся калачиком и быстро заснул.

Не прогадал: и выспался, и время скоротал. Чего не скажешь о Сапожкове. Тот, судя по бледной физиономии с растертыми до красноты глазами, даже не прикорнул. Так и сидел, поддерживая костер, трясся от страха, пока не стало светать.

- Доброе утро,- поприветствовал он Саньку.

- Утро добрым не бывает,- ответил тот хрипло. Потянулся к фляге, всколыхнул ее, почувствовав пугающую легкость, свинтил крышку и влил в пересохшую глотку последние капли влаги. С укором посмотрел на Сапожкова. Тот сразу же виновато спрятал глаза.

Потом оба давились тушенкой, по сушняку казавшейся изготовленной из опилок…

Сборы в дорогу были недолгими: Санек забросил череп в рюкзак и… готово. Придирчиво посмотрел на тершегося рядом татарина, недовольно поморщился:

- Ну, ты и воняешь!

Кузя сокрушенно вздохнул, прекрасно все понимая.

- Идем…

День выдался погожим – разумеется, в реалиях Зоны – и спокойным. Только однажды тишину потревожил далекий, но приближающийся собачий лай. Потом из за кустов выскочили две облезлые шавки, попорченные местной заразой. Их самих внешний вид ничуть не смущал, да и вели они себя, как обыкновенные беззаботные дворняги – резвились, гоняясь друг за другом и брехали по-пустому. Лишь приблизившись к людям, они замерли, принюхиваясь и косясь на пришельцев заплывшими глазницами. Санек и Кузьма тоже остановились, держа наготове оружие. Лай возобновился, но теперь собаки лаяли на людей, словно пытались их испугать. Татарин не выдержал, сделал шаг назад, но Санек схватил его за рукав и вернул на место. Однако собаки почувствовали страх, а значит, превосходство. Не сговариваясь, они бросились на людей, рыча и роняя на землю тягучую слюну.

Санька отпустил татарина, но дальнейших шагов не предпринимал, искоса наблюдая за нескладным товарищем. Тот тоже стоял в полной растерянности, не зная, как реагировать на происходящее. И лишь когда собаки вышли на финишную прямую, Глушаков вскинул автомат и уложил обоих псов двумя короткими очередями. После чего он развернулся к Кузьме и двинул его в челюсть.

Бил легко, беззлобно, хотя ярость кипела внутри, как вода в чайнике. Наружу она вырвалась словесно:

- Какого хера ты не стрелял?! Это что у тебя в руках? Что?!

- Автомат,- едва слышно проблеял татарин, не понимая, с чего это вдруг москвич так разъярился.

- На хрена он тебе? В носу ковыряться?

Саня снова замахнулся. Кузя сжался весь, зажмурился.

Санек замер, потом опустил занесенный для удара кулак. Понял: сломала Зона пацана. Страх теперь в нем поселился непреодолимый. Теперь, даже если его жизни будет угрожать смертельная опасность, он и пальцем не пошевелит, чтобы себя защитить.

А такие долго не живут. Но что гораздо хуже – из-за таких как этот, могут погибнуть другие.

И Санек принял для себя решение на ближайшее будущее.

Извиняться перед Сапожковым он не стал, забросил автомат на плечо и зашагал вперед, буркнув:

- За мной…

Какое-то время они шли по степи, огибая редкие аномалии, потом Санек все же решился выбраться на дорогу. А ближе к полудню, перевалив через холм, они увидели теперь уже близкую промзону.

Промку.

Проезд был перекрыт бетонными блоками и плитами, на блокпосте дежурили люди, внешне мало чем отличавшиеся от тех же бандюков. Не кадровые военные – однозначно. Нейтралы. Так их называли люди Вепря – с пренебрежением, словно речь шла о каких-то зашкварившихся. Не любили бандюки нейтралов. А враг моего врага…

Слишком долго стояли парни на холме, срисовали их с блокпоста, но стрелять никто не стал, хотя и зашевелились ребятки, а один что-то забухтел в рацию.

Санька вздохнул, забросил автомат за спину и уверенным шагом направился к КПП.

Встречали парней недоверчиво, хотя и без перебора. Оружие держали наготове, но в приближающихся не целились – даже пулемет смотрел выше голов.

- Это что за детский сад на прогулке?- издалека крикнул один из встречавших. Сам он был немногим старше Глушакова, вот и выделывался.

- Куда идем?- спросил другой, постарше, когда ребята приблизились к блокпосту.

- В бар,- коротко ответил Санек.

- А тебе мамка разрешила по барам шляться?- не унимался младший.

- Скажешь еще слово про мою мамку, я тебе зубы в глотку вобью.- Когда надо, говорить Санек умел с выражением. Да и взгляд у него был тяжелый.

- Смотри-ка, а щенок укусить норовит!

- Уймись, Юрок, а то ведь он на самом деле тебя отделает, как бог черепаху,- шикнул старший, глядя Саньке прямо в глаза, словно видел там что-то особенное.

- Зае…тся пыль глотать,- фыркнул молодой, но отчего-то развернулся и отошел в сторону.

- Так зачем пожаловали?

- А что, нельзя?- с прежним вызовом спросил Глушаков. Может, помягче нужно было, но разговор с самого начала не заладился, а отступать Санек не привык.

- Тут я решаю, что можно, а что нельзя.

- И что решил?

Старший ответил не сразу, еще раз окинул взглядом Саньку, потом посмотрел на Сапожкова.

- Проходите… Только сразу предупреждаю, начнешь бузерожить, уедешь на Большую Землю по цинковом смокинге. Ты меня понял?

- Понял,- буркнул Санек, огибая бетонные блоки.

Кузя, словно пришибленный, неуверенно плелся следом за ним.

За блокпостом их снова остановили, теперь уже держа под прицелом, заставили отстегнуть магазины, убрать их в рюкзак. Еще раз предупредили не хвататься за оружие во избежание, а потом отпустили на все четыре стороны…

Можно было часами и целыми днями бродить по Зоне Отчуждения, не встретив при этом ни единой живой души – монстры и мутанты не в счет. Зато на Нейтралке жизнь била ключом. Еще какое-то время Санек и Кузьма брели по безлюдным улочкам Промки, пока не добрались до обжитых районов, показавшихся утомленным дорогой путникам центром крупного мегаполиса в час пик. Предприимчивые дельцы Нейтралки обустроили каждый квадратный метр примыкавшей к центральной площади территории. Торговые точки, увеселительные заведения, сдаваемые за определенную плату на ночь углы… И людей здесь было не мало. Люди разные, как внешне, так и внутренне: искатели приключений, охотники за сокровищами Зоны, непримиримые борцы с ее порождениями, просто любители пострелять, туристы, наемники, авантюристы всех мастей. Саньке они напомнили героев вестернов – безбашенных сорвиголов и отчаявшихся бедолаг, решивших воспользоваться последним шансом и оттого ринувшихся на освоение бескрайних просторов Дикого Запада. Все при оружии, а некоторые даже знали, как им пользоваться. Именно поэтому на блокпосте предупреждали – не бузерожить. Хватило бы одной искры, чтобы взорвать эту бочку, заполненную нестабильным составом нитроглицерина.