Попавшие 2

Глава 8

- Неожиданно, хотя и ожидаемо,- скаламбурил Сорокин.- Ты, Михалыч, как всегда на все готовое.

- А сам?- прищурил глаза Сизый.- Послал парнишку в пекло, а теперь пожинаешь плоды?

- Ладно, уел,- стушевался Полковник. Опустил ствол автомата, скользнул взглядом по сторонам, потом снова посмотрел на бармена.- Как город делить будем?

- Я не собираюсь его ни с кем делить, вот какая штука,- пристально уставился на оппонента дядя Жора.

И начавшее было спадать напряжение, снова завибрировало в воздухе. Ствол автомата Сорокина медленно пополз вверх, Макс сместился чуть в сторону, чтобы держать под прицелом одного из «киборгов». Удивился, заметив, как подоспевший к месту разборки Санек встал на сторону бармена и теперь злобно скалился, словно собирался порвать всех зубами.

Впрочем, возможно это он от боли.

И тут бармен улыбнулся и воскликнул:

- Да расслабься ты, мне твой город даром не нужен! По другому делу мы сюда пришли, так что делить нам нечего. Артефакт один заберем и уйдем, как и не было нас.

- Что за арт такой, раз ты сюда ради него сам приперся?- прищурился Полковник.

- Знать об этом тебе без надобности,- поморщился Сизый.- Меньше знаешь, крепче спишь.

- Грубо, дядя Жора,- процедил сквозь зубы Сорокин.

- Зато справедливо. Мне ведь известно что ты с Партизанами снюхался. Я против них ничего не имею, они по-своему миру добра желают. Вот только бизнесу вредят, так что нам, честным торговцам, с ними не по пути. А значит, и с тобой тоже… Да не смотри ты на меня волком! Что знаю, то со мной и умрет. Но и ты помалкивай и своим парням скажи, чтобы языками не трепали. Не видели вы нас здесь, и будет между нами мир да любовь. Служи себе дальше, защищай Нейтралку от беспредельщиков – я только «за».

- Вот и договорились,- кивнул Сорокин.

Сизый был уверен в том, что Полковник не станет стрелять ему в спину, развернулся и зашагал на восток. Проходя мимо Саньки, он взъерошил ему волосы, улыбнулся по-отечески, сказал:

- С меня причитается. Заходи, как будешь на Нейтралке, в долгу не останусь.

Санька хотел что-то сказать, но Михалыч уже удалялся. Следом за ним, взвалив миниганы на плечи, шли оба «киборга», замыкала отряд вторая пара. Эти были на стороже, крутили головами по сторонам, словно сканировали местность, но агрессивности не проявляли.

Так и разошлись. Макс облегченно вздохнул. Не хотелось бы ему стрелять в Сизого и его людей, вроде бы свои. Да еще и не известно, чем бы эта заварушка закончилась. Уж больно грозно выглядели потенциальные противники.

Полковник посмотрел на Саньку, перевел взгляд на Макса.

- Друг, говоришь… Хм…

Глушаков выглядел растерянным, словно ожидал от бармена иной реакции. Может, рассчитывал, что тот возьмет его с собой? Кто знает, какие мысли роились в его голове? Именно про таких было однажды сказано: «И не друг, и не враг, а так…»

- А кто такие эти Партизаны, о которых бармен говорил?- спросил Макс. Интересно просто, в игре вроде таких не было. И тут же пожалел, заметив реакцию Сорокина. Но тот все же ответил.

- Группировка «Щит». Их еще Щитоносцами называют или Партизанами,- и тут же поспешно добавил, словно оправдывался: - Нормальные ребята! Борются с Зоной и ее порождениями. Может быть, немного фанатично, зато от души.

- Почему же бармен их так не любит?

- «Щит» опасается, что однажды Зона может выплеснуться за пределы своего ареала, и они всячески стараются этому воспрепятствовать. Поэтому они против того, чтобы артефакты покидали пределы Зоны. А арты – это чуть ли не основной товар для барыг вроде нашего Михалыча. Партизаны здорово щимят тех, кто занимается подобной контрабандой, а значит, как сказал дядя Жора, ломают им весь бизнес. За то и не любит. И не он один. Врагов у них хватает: и Храмовники, и официалы, и Номады.

- А эти-то почему?- удивился Макс.

- Номады-то? Они – идеологические противники. В отличие от Щитоносцев Номады не считают Зону абсолютным Злом. Напротив, они полагают, что с Зоной можно найти общий язык. Симбиоз и все такое... Те же арты – они ведь не только вред несут, но и пользу. А для «Щита» они все порождение Зла, поэтому и уничтожают они их без разбору.

- Арты или Номадов?

- Всякое бывает,- уклонился от прямого ответа Сорокин.

- Понятно…

Даже от сердца отлегло. А то Макс уже худое начал думать о Полковнике.

- Ты теперь куда?- спросил его Сорокин.

- Дело у меня здесь, нужно закончить, а потом… по обстоятельствам.

- Понятно…- в голосе Полковника слышалось разочарование. Он, похоже, тоже на что-то рассчитывал, но говорить вслух не стал.

- Кстати, вы не в курсе, где здесь городское кладбище?- спросил Макс.

- Вон там, за перекрестком, справа,- указал Полковник на запад.

Макс выпучил глаза от удивления. Это что же, выходит, он полдня искал кладбище, а оно все это время под носом было? Даже не верилось как-то.

Сорокин это заметил и сказал:

- Не сомневайся, другого здесь, насколько я знаю, нет. Просто за ним никто давно не ухаживал, вот и затянуло его зеленкой.

- Спасибо. За все. Я пойду.

Макс зашагал по дороге на запад.

- Ты, это…- окликнул его Сорокин.- Я тут пробуду какое-то время, а потом на Нейтралку вернусь. Заходи, поболтаем!

Макс кивнул. Встречаться снова с Полковником ему не было резона, но ведь всякое в жизни бывает? А когда он обернулся в следующий раз, увидел, что Санька Глушаков не спеша ковыляет следом за ним…

Кладбище находилось у западного выезда из Чернобыля. Макс уже проходил мимо него, когда только появился в городе. А потом еще раз, когда шел уничтожать ретранслятор. И снова - на обратном пути: сначала с южной стороны его обогнул, а потом и с восточной.

Заметить его было мудрено – заросло кладбище основательно. Так, что блеклая зелень не помещалась в отведенных ей границах, так и рвалась наружу, навалившись на покосившийся от напора забор. Трудно сказать, что именно послужило причиной такого бурного роста. Может быть, радиация? Дозиметр показывал вполне терпимые показатели во всем городе, трещал равномерно и переходил на повышенные тона разве что при приближении к крупным металлоконструкциям и брошенному автотранспорту. Но на границе кладбища он снова зачастил безбожно, предупреждая об опасности радиационного заражения. Может быть потому, что именно здесь, по словам Сладкова, хоронили первых ликвидаторов аварии, получивших запредельное облучение?