Попавшие 2

Глава 13

Саша Глушаков был человеком настроения. Сегодня он с упоением зависал в шумной компании, где, зачастую, становился душой общества. Но уже на следующий день его могло коробить от громких звуков и постоянного мелькания перед глазами знакомых и незнакомых рож. И он наслаждался тишиной и одиночеством. При этом он никогда не менял своего отношения к человеку, доверяя сложившемуся первоначальному мнению. Например, Макс не понравился ему с первого взгляда. Может быть, потому что, при множестве различий между ними, они были чем-то похожи? А может, в Максе было то, к чему Санек всегда стремился, но так и не смог достичь? И, наверняка, при других обстоятельствах Саня ни за что бы не изменил то самое свое первоначальное мнение, которое возникло на автовокзале в белорусском Мозыре, едва он увидел Клинцова в компании еще одного не симпатичного ему типчика, Варлока. Но совместная прогулка по Зоне Отчуждения внесла свои коррективы в его мировоззрение. И теперь, бредя чуть позади Макса, Санек виновато посматривал ему в спину. Надо бы, наверное, было извиниться, и Санек пару раз порывался, отрывая рот, но так и не смог себя пересилить.

Перебьется.

Оставив позади НИИ Времени и Долину Аномалий, они возвращались на Нейтралку. Причем сама по себе Нейтралка не была конечным пунктом назначения. Просто туда, куда они направлялись, было проще добраться через Промку. Не идти же, в самом деле, снова через лес, в который иногда заглядывала Гарь? Хотя вначале и была такая мысль: после «душевной беседы» с Паном Санек выглядел неважно, а чувствовал себя еще хуже. Не мешало бы его Егорычу показать. Уж больно мази у него хороши, лечебные, Макс это по себе знал. Но так и не решились. Во-первых, не хотелось снова нарваться на Гарь – первой встречи хватило. Была полная уверенность в том, что на этот раз Она их не отпустит. А во-вторых, не факт, что Егорыч будет именно в ТОМ лесу. Да и сам лес, помнится, куда-то исчез. Нет, не стоило рисковать и терять время. Поэтому и пошли на Нейтралку – и по пути, и там лечили тоже хорошо. Макс вспомнил процедуры у лекарши Скорой – дамы бальзаковского возраста. Взгляд у нее был тяжелый, зато рука легкая, а главное – приличный выбор редких медикаментов.

Из Долины уходили на северо-запад, через поля аномалий. Под гнетом всех произошедших треволнений Глушаков совсем забыл о своем рюкзаке, который остался в холле НИИ. Пришлось вернуться, так как в нем хранилось то, без чего просто не выбраться из Долины.

Санькин арт снова не подвел и в очередной раз удивил Клинцова. Борзеть, в отличие от Саньки, он не стал, обходил аномалии стороной. Это Глушаков проходил сквозь них, не замечая, а Макс рисковать не стал. Нечего лишний раз искушать судьбу.

К стоянке техники они не стали приближаться – Санек шел по уже протоптанной дорожке. Отдохнули на ферме, где они ночевали с недотепой Кузьмой. Макс еще в Долине перевязал раны Глушакова. Кровь не текла, но самочувствие было хреновым. Поэтому и приходилось останавливаться каждую сотню шагов. Макс даже предлагал потащить Санькину винтовку, но тот отказался – тяжесть оружия за спиной внушала чувство безопасности. Да и рюкзак не отдал – не хотел прослыть слабаком…

Непонятка произошла в НИИ. Они с Максом шли по коридору, никаких проблем. Дернул же черт Клинцова сунуться в смежное помещение и… тишина. Санек окликнул его и, не получив ответа, пошел за Максом. Но стоило ему зайти в какую-то кладовку, как из-за угла прилетел приклад, да точно в голову. Первой мыслью было – сбреднил Максимка, на своих бросается. Впрочем, от места этого можно было и не такого ожидать, уж это Санек знал точно.

Но потом оказалось, что это не Макс ему врезал, а один из бандюков. Откуда он там взялся? И куда подевался Макс?

Ответов Глушаков не получил. Появился еще один прихвостень Пана, Саню немного попинали для профилактики, а потом потащили в холл. Пан был рад – по глазам видно. Начал расспрашивать про деньги. Санек честно сказал, что денег у него нет. Даже не стал скрывать, что отдал их бармену Михалычу. Но то ли Пан не поверил, то ли осерчал. И Саню снова били и резали ножом. Рядом стояла Маринка и безучастно наблюдала за всем этим безобразием. Санька, ничуть не смущаясь ее, кричал от боли и беспомощности, пока не потерял сознание…

Какие эти бабы, все таки… Хм…

Потом они шли по дороге, которую Макс знал не хуже Глушакова, поэтому Санек и уступил ему первенство, а сам плелся позади, рыча на Клинцова, который все время предлагал ему свою помощь.

- Да отстань ты, сам как-нибудь доберусь!

Выстрелы со стороны Нейтралки они услышали загодя, едва поднявшись на холм – последний перед Промкой. До нее было еще топать и топать, а гремело впереди знатно: и стрелковка, и гранаты, и что-то потяжелее.

- Ты слышишь?- спросил Макс. Поковырявшись в рюкзаке, он достал бинокль.

- Не глухой.

Над Промкой тут и там поднимались столбы черного дыма. И не смолкали выстрелы. Но никакой конкретики, даже через бинокль. Разве что Макс заметил, что на блокпосте нет ни души. А это уже само по себе о многом говорило.

Клинцов убрал бинокль, снял винтовку с плеча.

- Послушай, Макс, оно нам надо?- тяжело вздохнул Санек, догадываясь о том, что вертелось в голове у его приятеля.

- А какие варианты есть? Нам ведь все равно идти через Промку.

- Может, ну ее на фиг? Может, через Сельхоз обойдем?

- А ты дойдешь? То-то… К тому же еще неизвестно, что нас на том Сельхозе ждет.

- Был я там. Место – ни лучше, ни хуже.

Клинцов удивленно посмотрел на Саню:

- И когда ты только все успеваешь? На Сельхозе он был, понимаешь…- немного подумав, Макс решил настоять на своем.- Пойдем через Нейтралку. Нужно узнать, что там за шум.

Первое, что приходило ему в голову – Филипп Мур со своей кавалерией решил все-таки нарушить нейтралитет, пользуясь тем, что ни бармена, ни Полковника нет на Промке. И причиной тому он – Максим Клинцов. Звучит, конечно, самоуверенно, но, как версия, сгодится. А раз он виноват, то и расхлебывать ему.