Попавшие 2

Глава 15

Сергей очнулся от страшной головной боли. Он, будучи спортсменом, пил редко… но метко. Год назад, например, был случай на свадьбе друга. Он пришел после тренировки, а ему сунули под нос «штрафную». Серега подумал, что от ста грамм не убудет, замахнул стопку и… Что было потом, он не помнил. Позже рассказали, как он слетел с катушек: выпил бутылку водки на спор, закадрил подружку невесты, которая пришла на торжество со своим парнем. Тот попытался отбить «свое», но получил по сопатке – хорошо еще, без отягощающих. В общем, погулял от души. На следующий день у него болела черепушка так, что голову не мог оторвать от подушки. Вот и сейчас то же самое – глаз не открыть. Но надо, потому что Уфимцев сразу вспомнил, и где он, и что с ним было до этого. К тому же совсем рядом раздавались какие-то подозрительные звуки – смачное чавканье и довольное урчание.

Силясь, он открыл глаза и увидел лежащего неподалеку «татарина». Сапог тоже был в отрубе, лежал на траве и загадочно улыбался. А рядом пристроился огромный котяра… Нет, на самом деле огромный, размером с овчарку. И эта падла грызла голень Сапожкова. Кот, похожий на мейн-куна, распорол штанину, вскрыл икру и сладострастно щурился, слизывая с морды кровь.

- Ах ты, сука!- простонал Сергей, шаря рукой в пределах досягаемости. Нащупал палку покрупнее – их под деревьями было в достатке,- начал подниматься. Голова была настолько тяжелая, что тянула обратно к земле, но разозленный Уфимцев проявил бойцовский характер. Бороться с самим собой ему было не впервой.

Кот заметил его потуги и… запел. Нет, в самом деле! Не Шаляпин, конечно, но получалось у него здорово. Мелодично. Не мейн-кун, а баюн какой-то! И эта его музыка острым буравчиком пронзала мозг Уфимцева, а перед глазами поплыли красочные видения. И если бы не головная боль, не известно, чем бы все это закончилось. Но Серегу не проняло. Морщась, он поднялся, замахнулся палкой:

- А ну, пошел отсюда!

Кот заткнулся. Длинная шерсть на нем встала дыбом, он выгнулся дугой и громко зашипел. Сергей пошел в атаку, пытаясь достать котяру палкой. Тот пятился боком, пытался отбить незамысловатое оружие лапой, но, в конце концов, уступил силе, развернулся и убежал в чащу.

Уфимцев проводил его взглядом, опустился на колени рядом с Сапожковым, склонился, пытаясь понять, жив тот или нет?

- Кузя… Кузя!- Уфимцев перевернул его на спину и похлопал по щеке.

Идиотская улыбка исчезла с лица «татарина», он поморщился, открыл глаза… и закричал.

Ох, как же он орал!

Рваная рана даже на вид выглядела жутко. Схватившись за ногу и увидав кровь на руках, Сапожков взвыл еще сильнее.

Серега морщился от его крика и озирался по сторонам в ожидании беды. Потом, не придумав ничего лучшего, тихо зашипел, поглаживая Кузю по плечу и приговаривая:

- Ну, все, все…

И это сработало: крик перешел на всхлипывания и постанывания.

Они бежали с пустыми руками, и даже нож, который им дал Егор, куда-то подевался. Ни оружия, ни провианта, ни даже завалящей аптечки. Поэтому пришлось использовать то, что было под рукой. Сергей оторвал рукав рубахи и с его помощью кое-как перевязал ногу Сапожкова.

- Идти сможешь?

Кузя попробовал подняться и наступить на раненую ногу, но едва не упал. Уфимцеву пришлось подставить плечо, и таким макаром они зашагали по лесу…

Лес, казавшийся вначале бескрайним, закончился неожиданно. Метров через сто, продравшись через дебри, Уфимцев и Сапожков вышли на открытое пространство.

Куда теперь?

Трудно сказать, если не знаешь, где находишься. Егор говорил, что они выйдут в Темное Ущелье, но это определенно было не оно – слишком просторно здесь было. Холмистая равнина тянулась до горизонта, и не было никакого намека на то, что за ним будет что-то другое.

- Туда пойдем,- решил Сергей, кивнув вперед.

Возвращаться в лес ему не хотелось, идти вдоль него – не было смысла. Значит, только вперед, на юг – рано или поздно они выберутся из Зоны.

Несмотря на пасмурную погоду, Уфимцев обливался потом: с каждым шагом «татарин» становился тяжелее, все чаще приходилось останавливаться, переводить дух. Он часто оборачивался, чтобы оценить пройденное расстояние, и всякий раз хмурился – полоска леса становилась все дальше, но не спешила исчезать за кромкой.

- Ты слышишь?- всполошился Кузя и завертел головой, впервые за все время перестав стонать и кряхтеть.

Уфимцев остановился и прислушался. Да, и до его слуха доносился какой-то подозрительный звук, но он так и не смог понять ни что это, ни откуда. И лишь когда из-за холма выскочил пикап с пулеметной установкой, все встало на свои места.

Автомобиль собирался проехать мимо, но бдительный пулеметчик в кузове заметил парочку, торчавшую посреди степи, а парни слишком поздно отреагировали на его появление. Стрелок застучал по крыше, что-то крикнул, пикап резко изменил направление и, не разбирая дороги, так быстро, насколько это было возможно, покатил следом за беглецами.

Поняв, что их заметили, парни попытались удрать. Кузя даже перестал стонать и куда более активно, нежели прежде, начал перебирать ногами, а потом и вовсе оставил в покое Уфимцева и попытался бежать сам. Получалось плохо, но он старался.

Сергей про себя материл Сапожкова, но даже когда тот перешел в автономный режим, не смог уйти в отрыв. Во-первых, не хотел бросать товарища. Во-вторых, он понимал, что убежать от автомобиля на открытой местности все равно не удастся. А уж когда по-над головой прочертила строчку короткая пулеметная очередь, и вовсе остановился и обреченно приподнял руки. Через пару секунд к нему присоединился Кузя.

Машина летела на застывших парней, и какое-то время казалось, что водитель не собирается тормозить. И только в самый последний момент пикап вильнул, обогнул Сергея и Кузьму и резко затормозил, встав поперек пути. Распахнулась левая дверца и на траву легко спрыгнул боевик без каких-либо опознавательных знаков, но, судя по пустым глазам, это был Храмовник. В руках он держал автомат.