Попавшие 2

Глава 18

- …Стреляют!- возбудился Санек, услышав приглушенные очереди из автоматического оружия.

- Это не здесь, это далеко,- равнодушно ответил Женя.

Сане начинало казаться, что с ним разговаривает киборг, незапрограммированный на эмоции. А глаза Варлока его просто пугали. И это уже не говоря о целой стае Падальщиков, которые жались к ногам Жени и ластились, словно собаки.

- А если это наши?- не унимался Глушаков.

- Наши?- эхом повторил Алексеев.

- Ну, твой дружбан Макс и еще двое… ты их не знаешь.

- Макс здесь?

Впервые в его голосе послышалась заинтересованность. Хоть что-то живое.

- Наверное. Мы сюда вместе добирались, а потом… В общем, я один остался.

- А Макс?

- Наверное, они подумали, что меня грохнули, и ушли сами. Мы тут одну лабу ищем, только не спрашивай зачем, я и сам толком не знаю. Там какой-то ключ, безумный профессор и прочая хрень. Тебе бы об этом с Максом поговорить.

Женя думал недолго:

- Идем.

Он не стал дожидаться Саню, пошел вперед. Падальщики послушно последовали за ним. На Глушакова они недовольно косились, жадно облизывались, но держались в стороне.

- Слушай, а у тебя никакого оружия тут нет?- спросил Санек.- А то как-то стремно без ствола идти туда, где стреляют.

- Нет,- коротко ответил Женя.

На что Саня лишь пожал плечами, не вступая в полемику.

Сильно изменился Варлок с момента их первой и последней встречи. Не внешне – как был щеглом, так им и остался. А вот внутренне…Совсем другой человек. Саня всегда чувствовал, на кого можно наехать, кого зачморить, а от кого лучше держаться подальше. Так вот, Женя одним своим присутствием доводил его до дрожи. От единственного взгляда ему в глаза хотелось писать. В иной ситуации сбежал бы, да вот только сам он из этого подземелья вряд ли выберется. А еще эти трупоеды…

Не меньше напрягали и разные странности, сопровождавшие Варлока, уверенно шагавшего впереди. Лампочки, если таковые имелись, загорались сами при его приближении и гасли, когда он удалялся. Но это ладно, это еще как-то можно было объяснить. А вот то, что в сторону отлетали возникавшие на пути препятствия в виде обломков камней, изогнутых труб или кусков увесистых балок. При этом Женя к ним не прикасался, они сами, заблаговременно, убирались с его дороги то ли силой воли, то ли строгим взглядом. И чем больше происходило подобных странностей, тем больше Саня боялся шагавшего перед ним…

…человека?

Подземная лаборатория – или что это было на самом деле? – выглядела даже хуже, чем в компьютерной игре. Здесь царила полная разруха. Такое впечатление, будто внутри взорвалось что-то серьезное. Стены потрескались, трубы полопались, наружу торчали пучки проводов, с потолка облетела штукатурка, а кое-где просел и сам потолок, весь этот мусор трещал под ногами, наиболее крупные куски приходилось обходить вдоль стены. В коридорах было тесно, в самих помещениях ни одного уцелевшего агрегата, мебель поломана, посуда побита… А однажды Санек вляпался в настоящее дерьмо. Гадать – откуда оно здесь взялось? – не приходилось: Падальщики, хоть и чудовища, но живые твари, не обремененные эстетикой. После этого досадного недоразумения Глушаков пуще прежнего глядел под ноги. И чем дальше он шел, тем больше склонялся к мысли, что напрасно они с Максом сюда стремились. Нет здесь ничего.

Перестрелка то затихала, то возобновлялась вновь. По ощущениям Саньки, ближе она не становилась. Впрочем, они и шли не прямо, а как по лабиринту, постоянно меняя направление. Успокаивало разве то, что Женя двигался уверенно, иначе Саня решил бы, что они заблудились. Он послушно следовал за провожатым и остановился лишь однажды, когда они забрели в какое-то помещение, не имевшее другого выхода. Глушаков не сразу это разглядел, так как было темно. И тогда Женя изобразил очередное чудо. Саня не видел, что он там сделал, но внезапно совсем рядом с ним в воздухе заплясали разряды электричества – от неожиданности он даже шарахнулся в сторону, решив, что едва не вляпался в аномалию. И успокоился, лишь взглянув на Варлока: тот провел рукой, словно погладил, ветвистые молнии, не понеся при этом урона. Да, какой-нибудь факел был бы куда проще, но о вкусах не спорят. Разряды давали, хоть и слабое, мерцающее, но освещение. И такое впечатление, будто Женя это сделал не для себя, а для Сани. Потому как и он сам, и окружавшие его монстры прекрасно видели в темноте.

Глушаков возражать не стал.

В дальней стене зияла довольно просторная дыра. К ней-то и направился Женя, вошел первым и начал удаляться по извивающемуся проходу, проложенному в земле. Саня последовал за ним, но на входе снова остановился. Вспомнилось, как он бродил по похожей кишке в поисках Подземного Вора. Сдается, эти ходы тоже появились не сами по себе, и думать не хотелось о том, кто их прорыл. Еще меньше хотелось туда лезть, но особого выбора у него не было. Вздохнув, он углубился в проход. Разряд электричества втянулся следом и покрыл паутиной стенки туннеля. Выглядело это одновременно завораживающе и пугающе.

Туннель не был прямым, извивался, как мог, разветвлялся, вел в неизвестном направлении. Глушаков понятия не имел, куда именно направляется Женя. Выстрелов он больше не слышал: то ли перестрелка закончилась, и оставалось только гадать – в чью пользу, то ли они ушли от эпицентра сражения слишком далеко. Куда? Саня не знал, а спрашивать Варлока не хотел. Впереди него бежали, работая всеми четырьмя конечностями, Падальщики. Вприсядку им было гораздо удобнее передвигаться в тесном туннеле, чем Глушакову, которому время от времени приходилось пригибаться. И только сейчас, в ограниченном пространстве, Саня заметил, как же невыносимо они воняли: потом, дерьмом, мертвечиной. Букет тот еще. Электрическая паутинка не отставала, двигалась следом за Саньком, освещая путь.

Варлок уверенно менял направление, сворачивая то налево, то направо. Когда Сане начало казаться, что они уже никогда не выберутся из этого червячного прохода, тот, наконец, закончился. Правда, пришлось протискиваться через тесную дыру, а потом падать вниз. В отличие от остальных, Саня прилично навернулся с высоты метров трех, упав на комья вездесущей земли - как только шею не свернул. Потирая ушибленное бедро, он встал на ноги и осмотрелся.