Попавшие 3

Глава 5

У денег, любых – рублей, долларов, евро, йен, обычных, паранормальных – есть одно странное свойство: рано или поздно они заканчиваются. Вот и у Саньки его толстый прежде «пресс» сократился до нескольких купюр, большая часть из которых была представлена засаленными «рваными». И на что только потратил? А ведь впереди еще почти целая неделя. А потом? Что если придется задержаться в этой реальности подольше? А если навсегда?

С другой стороны, деньги для того и существовали, чтобы их тратили. Тем более, когда это было просто необходимо. Вот как сейчас. Хорошо еще, что в эти времена цены были божеские. Бродя по небольшому магазину, он впервые, всматриваясь в ценники, напрягал извилины и считал копейки. Легче всего было прожить на хлебе и молочке – они дешевые. Но избалованный в последнее время организм Глушакова требовал мяса. В кулинарные способности «татарина» он не особо верил, а с полуфабрикатами в эти годы была просто беда. Поэтому интересовала Саню исключительно колбаса. Но цены на нее не то что кусались – отгрызали руки по локоть, особенно на копченку.

Санек снова достал отощавший «пресс», вздыхая, пересчитал наличность.

А когда поднял глаза, увидел знакомую рожу.

В том, что он ее раньше видел, сомнений не возникало. Время – пара секунд – понадобилось лишь для того, чтобы вспомнить, ГДЕ он ее видел. Вспомнил - в подземной лаборатории. Этот тип щеголял в экзоскелете и казался огромным, но ровно до тех пор, пока не снял свои доспехи. На самом деле они скрывали плюгавого, похожего на лузера мужичка невзрачной наружности. А еще у него на щеке имелась родинка – большая, темная, похожая на жирную муху. Такого ни с кем другим не перепутаешь. Ошибки быть не могло, перед ним – Храмовник. Что он делал в магазине? То же, что и все – закупался. Он был так сосредоточен на выборе кефира, что не заметил пристально смотрящего на него Саньку. А тот, спохватившись, переместился с прохода за стеллаж, позабыв о том, зачем сюда пришел.

Храмовник точно знал, за чем он сюда пришел. В его тележке уже нашли свое место две булки хлеба, россыпь плавленых сырков, палка «Полтавской» колбасы, пакет с пряниками. Добавив ко всему этому добру две бутылки кефира, он направился к кассе. Там он, немного подумав, взял еще плитку шоколада «Аленка» и присовокупил к остальному. Расплачивался он дотошно, отсчитывая копейки из старомодного кошелька.

«Интересно, откуда у НИХ деньги?»- подумал Санек.- «Не иначе взяли кого-то из местных на гоп-стоп».

На выходе Щуплый аккуратно переложил продукты в рюкзак, заранее вытащив из него пустую трехлитровую банку. Ее он поместил в авоську и вышел на улицу.

«А банка тебе на хрена?»

Ответ на мучивший Глушакова вопрос не заставил себя ждать. Выйдя из магазина, Храмовник направился к стоявшей неподалеку бочке с квасом. Выстояв в небольшой очереди, он заполнил банку пенящимся напитком, заплатил за него 36 копеек и пошел к автобусной остановке – к ней как раз подошел ЛиАЗ-677. Санек заметался. Что делать? Уйдет же! Следовать за ним? Как? Тоже лезть в автобус? А если заметит? Или ловить тачку? А дальше?

Когда двери начали закрываться, Саня ломанулся в задние, в то время как Храмовник вошел в передние.

Народу было, как назло, мало. Прячась за спиной старушки в платке, Глушаков нашел взглядом объект преследования – тот, прокомпостировав билет, уселся сразу за водителем. Немного успокоившись, присел и Санек.

Нет, все-таки у него сегодня удачный день! Все ищут Храмовников, а нашел именно он. Мало того, Щуплый, наверняка, приведет его на хазу. Что потом? Саня решил не заморачиваться – там видно будет.

Автобус выехал на улицу Спортивную, на перекрестке свернул налево и покатил по улице Леси Украинки на юг.

«Интересно, где они кости бросили?»- гадал Глушаков.- «Будет весело, если окажется, что они жили в соседней общаге».

Но он ошибся. Автобус обогнул 2-й микрорайон и начал поворачивать налево, направляясь в сторону автостанции. Но именно здесь бойкий Храмовник резко встал с сидения, шепнул что-то водителю, и тот остановил автобус посреди улицы. Поблагодарив, Щуплый выскочил в открывшуюся дверь и был таков.

Санек снова растерялся. Если сейчас броситься за ним, Храмовник может его заметить. На помощь неожиданно пришла бабка в платочке:

- Милок, я тоже выйду. Раз уж такое дело. Будь ласка, открой заднюю дверку!

Водитель пошел ей на встречу, дверь открылась. Прикрываясь бабкой, Саня вылез следом:

- Бабушка, давайте я вам помогу!

Он выхватил у бабки сумки прежде, чем она успела возразить, мило улыбнулся, пока старушка не подняла крик с перепугу. Впрочем, она не стала возражать:

- Только мне тудыть надо,- указала она на дорогу, убегавшую на юг, в сторону от города. Как раз «тудыть» направлялся и Храмовник.

- Так и мне туда!- обрадовал ее Глушаков.

- На станцию, значит? А ты никак строитель? Что-то я тебя не припомню.

Бабка едва поспевала за Саней, хотя он особо и не спешил, давая возможность Храмовнику оторваться. Тот бойко шагал по дороге. Обернулся лишь однажды, взглянул на бабку и ее «кавалера». Санька в этот момент быстро наклонился, типа, перехватывая ручки сумок, так что Щуплый не успел разглядеть его рожу.

- Так я только что приехал.

- А откуда?

- Из Москвы.

- Из Москвы?- обомлела старушка, как будто Саня заявил, что прибыл с Марса.- И Кремль, стало быть, видел?

- А как же!

Бабка не умолкала всю дорогу, а Санька не возражал. Отстав от Храмовника на достаточное расстояние, он приноровился к его темпу, заставив бабку еще активнее шевелить поршнями. Он охотно отвечал на ее вопросы, касавшиеся исключительно Москвы и москвичей. Но увлекся и даже сам не понял, куда исчез Щуплый.

- Твою мать!

- Ты чего ж ругаешься, милок?- всполошилась старушка.

- Бабуля, вы, как я погляжу, тут всех знаете…

- А как же? Я при станции с самого ее открытия живу, а это, почитай, шесть десятков годков.