Попавшие 3

Глава 8

- Женька!

- Папа?

- Какого хрена?!

Три голоса прозвучали почти одновременно. Потом все трое начали озираться по сторонам, пытаясь понять, что с ними произошло, и где они оказались? Только что они стояли посреди дороги рядом с атомной электростанцией, и вдруг все изменилось. Во-первых, не было поблизости ни дороги, ни электростанции – они стояли на открытом пространстве рядом с какими-то руинами, зажатыми между двух холмов. Во-вторых, исчез профессор Покровский. Его нигде не было, и именно поэтому кричала Оксана. Полчаса назад она видела, как ее отца затянуло в какую-то дыру, и она была безутешна. Три минуты назад рядом с ней появился человек, очень похожий на папу, только постаревшего и выглядевшего неопрятно. Но девушка не успела осознать это событие, потому что спустя три минуты он снова куда-то исчез.

Так и свихнуться недолго.

Макс испытывал похожие чувства с той лишь разницей, что помимо этого он был зол на Покровского. Он искренне переживал по поводу состояния своего друга детства, за которого нес ответственность перед собой и перед его родителями.

Вначале всей этой эпопеи он потерял друга и даже успел с этим смириться. Потом оказалось, что Женьке удалось выжить. Да, при этом он сильно изменился, но хотя бы был жив. Как же радовался этому Клинцов! Не прошло и пары дней, и Алексеев впал в состояние, близкое к коматозному. И снова Макс извелся переживаниями. А тут идет по дороге Женька, совершенно здоровый, бодрый, сердитый. И в этот самый момент безумный профессор проворачивает какой-то трюк и…

Да, его можно было понять: речь шла в первую очередь о безопасности его драгоценной доченьки. Макс уже давно начал склоняться к выводу, что все произошедшее с ними – это некий безумный план сбрендившего человека по спасению Оксаны. Но разве нельзя было подождать пару секунд и вместе со всеми спасти еще и Женьку?! И если бы профессор оказался сейчас рядом, Макс – от души – дал бы ему по лицу.

А Саня просто удивился новой резкой перемене. Эти самые перемены его достали в последнее время. В кои веки захотелось тишины и покоя, но нет, появился профессор и…

Неужели все начиналось сначала?

Понять, что именно произошло, было сложно. Ясно лишь, что что-то изменилось. Вопрос лишь в том, в какую задницу его на этот раз забросило по прихоти свихнувшегося старика?

Определенности не было ни в чем. Скорее всего, они находились все там же – в Зоне Отчуждения. Хотя… Она была не похожа ни на одну из трех, в которых Сане довелось уже побывать: в реальной, в измененной и до первого Выброса, до того, как она, собственно, стала Зоной Отчуждения. То, что Глушаков видел перед собой, вообще ни на что не было похоже. Такое впечатление, будто ребята стояли на границе двух миров. У них под ногами и за их спинами был привычный мир с синим небом и зеленой травой. А вот впереди… Там творилось что-то несусветное. Там и небо было кроваво-красным с черными полосками туч, и трава почему-то синяя. А еще за их спинами на расстоянии пары сотен метров возвышался забор, которого раньше не было ни в одной из Зон, в которых побывал Глушаков.

И все увиденное не внушало Сане оптимизма.

А еще этот шар… Саня так и держал его в руках, прижимая к груди.

И на фига козе баян?

- Где папа?- заканючила навзрыд Оксана.- Где мы? Что произошло?

Это были те самые три вопроса, ответы на которые интересовали и парней. Впрочем, с последним все было более-менее ясно: профессор воспользовался своей способностью и перенес их…

Куда?

- Нам нужно будет тебе многое объяснить…- начал было Макс. Говорить о том, что он собирался рассказать, было непросто. Ну как объяснить девочке из советского прошлого о том, в чем он и сам ни черта не разбирался, во что сам все еще до конца не верил?

Но тут из сумерек красного мира с синей травой донесся подозрительный звук, похожий на тихий шелест, сдобренный то ли писком, то ли скрипом несмазанных дверных петель. Все трое обернулись на звук и уставились на руины то ли фермы, то ли мастерской в чистом поле, служившие естественной границей, отделявшей их от этого звука. Звук угрожающе нарастал, хотя и казался очень далеким. А потом как будто лопнул сковывавший его пузырь, выплеснув наружу десятки крыс. Они ринулись на открытое пространство из всех щелей, и оказалось, что их вовсе не десятки, а сотни, тысячи, сотни тысяч. Со стороны это было похоже на прорыв плотины, когда мутный серый поток быстро затапливает равнину. Только поток этот был живой, пищащий, злой, пожирающий все на своем пути.

Увидев крыс, Оксана дико завизжала.

- Бежим!- закричал Саня. Прижимая к груди шар одной рукой, другой он схватил девушку за запястье и потащил за собой, как делал это не раз на протяжении последнего часа.

Макс еще какое-то время продолжал стоять на месте. Никогда в жизни он не видел столько крыс. А они все не заканчивались, сыпали из дверей, окон, перетекали через разрушенные стены, лавиной катились с обоих холмов. Страшно было представить, что случится, если он останется на месте.

И Клинцов побежал вслед за друзьями.

Ребят подстегивал страх. Что подгоняло крыс – неизвестно. Голод? Жажда крови? Нечто более страшное, нежели тысячи крыс? Но и те, и другие бежали в одном направлении.

Бежать было трудно: высокая трава опутывала ноги, то и дело на пути попадались то кучи щебня, то торчащая из земли ржавая арматурина. Оксана все время спотыкалась, и Саньке приходилось поддерживать ее. Макс быстро их догнал, но забегать вперед не стал, бежал рядом и все время оглядывался. Оглядывался и Санек, отмечая, как быстро сокращают крысы отрыв. Впрочем, до забора оставалось не так уж и далеко. Но тут же возникала другая проблема: а дальше что?

Сплошная стена высотой не меньше десяти метров являлась непреодолимой преградой не только для крыс, но и для человека. Она представляла собой сомкнутые и схваченные прочными скобами гладкие щиты с массивными железобетонными стойками. При помощи соответствующей техники их можно было легко перемещать с места на место по отдельности, но не существовало никакой силы, способной сдвинуть ВЕСЬ забор. Единственным разнообразием в этом бесконечном ряде щитов были башенки, расположенные на расстоянии около ста метров друг от друга. Они, зажатые между щитов, также относились к передвижным конструкциям, встроенным в единую неразрывную цепь. Отвесно-ровные по всей высоте, они возносились над забором крытыми смотровыми площадками, защищенными как от внешнего физического воздействия, так и от Выброса. По сути, это были приподнятые над землей ДОТы, в которых можно было вести оборону против превосходящих сил противника. Вот только защитников этих крепостей не было видно.