Попавший в ссср

Глава 9

Я поправил белый халат и вошел в палату. Полина следом. В помещении две койки, на одной из них потерпевшая, другая пустовала. Окно открыто, из него доносился щебет птиц.

Обратил внимание, что территория больницы добротно благоустроена – клумбы, дорожки для прогулок, пахнет еловой смолой. И разумеется, деревьев полно посажено – ели, березы и вроде даже японская Сакура тут была.

Полина подвинула к кровати табурет, и сев на него, показала потерпевшей удостоверение.

–Добрый день, – сказала Полина и слегка ей улыбнулась. – Нам нужно задать вам несколько вопросов.

– По поводу пожара?

– Да.

– Я уже все рассказала следователю.

– И все-таки, Наталья, расскажите еще раз.

Я занял место у окна, сложив на груди руки и взял на себя роль стороннего наблюдателя. Как говорится, хочешь заметить детали, отойди на расстояние.

Кстати, оконная рама тут была деревянная. И в управлении КГБ тоже такие рамы, никакого пластика. Окинул палату взглядом. Идеально выбеленный потолок, стены окрашены в приятный абрикосовый цвет, на полу паркет. Кровати выглядели приемлемо, и шире, чем я привык видеть в таких местах и держу пари они удобней. Рядом с больным кнопка вызова врача. А еще дверь в туалет и в душ. Отчего-то вспомнил, как я пару месяцев назад загремел в стационар со сломанной ногой и тут же поморщился…

И медсестры тут молоденькие, приветливые и улыбчивые.

Переключился на нашу клиентку. На вид ей лет пятьдесят, темные волосы, родинка на подбородке. Рука обгорела, в бинтах. В другую капает капельница.

Потерпевшая перевела взгляд в потолок:

– Он пришел ночью, часа в три. Выбрал открытку, а потом... его руки… они загорелись… все произошло быстро, я не успела опомниться, как все было в огне.

– Видели его раньше?

– Нет.

– Чем он поджег павильон?

С несколько секунд Наталья молчала, а потом проговорила:

– Не помню… не успела рассмотреть. Мне показалось, что его руки горели огнем… не знаю, может я ошибаюсь, но кажется, они загорелись без каких-либо причин.

– Загорелись сами? – переспросил я. – Вы хотите сказать, что это был пирокинез?

– Не знаю.

Я проговорил:

– Попытайтесь вспомнить, что было у него в руках.

– Это важно для расследования, – сказала Полина.

Наталья посмотрела на меня, потом на мою напарницу, подумала с миг и снова уставилась в потолок.

– Нет, я не помню. Вроде, ничего не было.

– То есть вы не отрицаете, что это был пирокинез? – спросил я.

– Я не знаю… может и был, а может и нет. Я запуталась…

Полина негромко кашлянула и спросила:

– Тогда вспомните, какую открытку он купил?

– С красными розами. Он ее очень долго выбирал, поэтому я запомнила. Обычно так долго выбирают цветы.

– В его внешности были какие-то запоминающиеся детали?

– Вполне обычная внешность. Ничего такого.

– Шрам, татуировка?

– Нет, по крайне мере, я не заметила.

– Хорошо. Сегодня или завтра к вам придет наш сотрудник и составит фоторобот. Сможете?

– Думаю, да.

– Еще вопрос. Может, кому-то перешли дорогу? Кого-то подозреваете в поджоге? Конкурентов по бизнесу или личные враги?

Наталья пожала плечами:

– Конкуренты бы на такое не пошли, у нас так не принято. А личных врагов у меня нет. Можно закончить допрос? Я устала, да и нечего больше рассказывать.

– Это не допрос. Мы вас опрашиваем.

– И тем не менее… знаете, после случившегося совсем нет сил. Врачи говорят, что я надышалась угарным газом.

– Хорошо, вернемся к разговору позже. – Полина написала в ежедневнике свой номер, и вырвав лист, протянула Натальи. – Это мой телефон, если вдруг что-то вспомните, позвоните.

Пожелав потерпевшей поправляться, мы вышли из палаты и двинули по коридору к выходу.

– Что скажешь? – спросил Полина.

– Думаю, поджигатель наш клиент, – сказал я.

– Если бы не открытка, можно было бы списать его на дурачка. Как будет готов фоторобот, разошлем во все РУВД.

– Еще мне кажется, что она нам что-то недоговаривает. Как так можно было не видеть, чем он поджег павильон? Поджигатель же не Копперфильд.

– Прости, кто?

Черт, опять мой язык!

– Эм… есть такой фокусник...

– Мне кажется в последнее время ты говоришь много странных слов, нет?

Я пожал плечами и попытался ответить, как можно спокойней:

– Серьезно? Не замечал.

– Серьезно. Иногда у меня появляется ощущение, что тебя подменили.

– Говорю же, я из параллельной вселенной, где Союз распался, – в шутку сказал я.

– Хотя, знаешь, вот такие шуточки в твоем стиле. Так что я спокойна – ты тот самый Антон Глуховский. Уж поверь, если бы тебя подменили, я бы заметила это первая. Ну, а если серьезно, что по-твоему она может недоговаривать и самое главное зачем?

– Я видел, что она замялась, когда мы спросили, чем он поджег павильон.

– А какой смысл ей нам не говорить?

– Может, боится, что мы сочтем ее сумасшедшей?

Полина усмехнулась:

– Намекаешь, что там был пирокинез?

– А отчего бы и нет? Ведь она сказала, что руки были в огне.

– Это могла быть тряпка, пропитанная бензинов или газовая горелка. А Наталья в состоянии эффекта увидела горящие руки.

– Пирокинез объясняет высокие температуры…

– При пирокинезе бывают высокие температуры?

– Не могу точно сказать, но и отрицать тоже не буду.

– Антон, ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Наука отрицает существование пирокинеза.

– А что если наука заблуждается?

– Поживем увидим. Наталья сейчас в таком состоянии, что все мысли путаются. Ее можно понять, чуть не погибла. Надо дать ей время, обязательно вспомнить детали.

Но мы ошибались. Наталья прекрасно видела, что руки поджигателя загорелись сами по себе. Только вот говорить об этом нам она не собиралась, боялась, что сочтем ее сумасшедшей.