Попридержи чудовищ, князь!

3.7

- Если вы голодны, то воспользуйтесь колокольчиком у кровати, - оборвал моё любование прекрасным Ллойд, - не нужно выходить из спальни и тем более бродить по холодным коридорам.

Его вид казался потерянным, виноватым, удручённым. Мужчина не поднимал на меня взгляд, уперев его в сжатые в замок руки. Он не боялся наказания, штрафа или увольнения. Стражник переживал, что я могла пострадать, и стыдился, что не был рядом в момент опасности.

- Но вас же должны были сменить, - припомнила слова Элиаса.

- Сменили, но… - запнулся и, взглянув на меня, тяжело вздохнул, - мне ведь показалось его поведение странным. А я служу князю больше тридцати лет! Знаю каждого и бывшего стражника, и новичков! Мы вместе пьём, ночуем в казарме во время дежурств и едим в столовой! Наши смены всегда, леди, - и снова подчеркнул, - всегда перетасовываются между собой, чтобы повадки сослуживцев въелись в память.

Открыла рот, не ожидая такого подхода к безопасности. Если посторонний проникнет на территорию замка, переодевшись в стражника, его вычислят ещё на подходе к воротам. Когда так много времени проводишь с людьми, даже встречаясь в столовой, на тренировках, в коридорах отмечаешь изменения в поведении: счастье от рождения ребёнка, страдания от неразделённой любви, даже лёгкая хромота после неудачного падения!

- Не подумайте, что я оправдываюсь, леди, - продолжил самоедство Ллойд, - но этого стражника я действительно видел редко, особенно после того, как был назначен вашим стражником, но отметить странное поведение мог. Мог, но сильно хотел спать, безответственно доверился остальным и ушёл в казарму отдыхать.

- Остальным? В коридоре были другие?

- Конечно! – Продолжал сжимать в руке кружку, - у каждого окна по вооружённому стражнику!

- И вы хорошо знаете их всех? Странно себя вёл только один? – Сделала глоток чуть остывшего чая и, ощущая разливающееся по телу тепло, медленно выдохнула.

- Не то чтобы хорошо, - задумался дяденька, - но лучше, чем того пацана. Он слишком спешил принять пост, подгоняя меня чуть ли не до самого коридора. Остальные молча стояли, как нам и полагается.

- Что с ними произошло, если вышла я в пустой коридор? – Задала вопрос, от которого по спине побежали мурашки. А мужчина заморгал чаще, потёр глаза и прокашлялся.

- Северяне родину не предают, - произнёс едва слышно. На добром лице Ллойда отразилась страшная боль. Мои глаза тоже защипали слёзы. Пусть это воображение, сон или галлюцинации, но лица стражников, недовольные, любопытные, укоризненные были живыми. Их эмоции, кривляния на тренировочной площадке, искренние слова не могли оставить меня равнодушной.