Попробуй меня остановить

Глава 29

Остап

Бодро шагая по коридору больницы, могу думать лишь о снежинке. Мне пришлось попрощаться с ней на физкультуре, я не смог проводить её, потому что мне назначили встречу с лечащим врачом мамы. Но я приставил к Варе «хвост», и пару минут назад мне пришло сообщение, что снежинка благополучно добралась до дома.

Всё, конечно, немного вышло из-под контроля, начиная от чувств, которые я не смог контролировать, заканчивая девчонками из школы, которые с какой-то стати претендовали на меня.

Звонки и сообщения от неизвестных девиц мне приходят ежеминутно. Чего они пытаются добиться? Моего внимания? Но моё внимание теперь отдано лишь одной, пора смириться!

А ещё из-под контроля вышел Нестеров, захлебнувшийся в собственной мести. Он якобы мстит за свою покойную тётку, которой наставлял рога Аверин, спутавшись с моей мамой. Но это какая-то тупая причина. Почему бы ему не мстить и Аверину тоже?

В общем, там на самом деле всё намного глубже, чем может показаться...

Замираю возле нужного кабинета. Дверь немного приоткрыта, и я заглядываю внутрь. За столом сидит довольно молодой врач.

– Войнов, верно? – сразу угадывает, кто я. – Проходите.

Я решительно вхожу и приближаюсь к столу. Сразу падаю на стул, стоящий напротив.

– Меня зовут Глеб, – представляется врач. – Вижу, ты пацан молодой, так что давай без формальностей. Я могу называть тебя Остапом?

– Да, можете... можешь.

Я немного сомневаюсь в том, могу ли ему «тыкать». На вид врачу не больше тридцати, хотя, может, и меньше.

– Хорошо, – коротко улыбнувшись, парень раскрывает медицинскую карту – предположительно, моей мамки. – Хочу сразу успокоить тебя, Остап: сейчас с твоей мамой уже всё нормально. Она чувствует себя хорошо и адекватно оценивает свои поступки.

Я не понимаю...

– Что она оценивает адекватно? – всё-таки не могу не спросить.

– То, что употребляла сильнейшие антидепрессанты в огромном количестве. И делала это осознанно и целенаправленно. Эти препараты, к счастью, не повлияли на здоровье ребёнка. Но вот стресс, с которым она не справлялась, намеренное голодание, постоянное переутомление – всё это могло повлиять. Нужно обследование. Нужно постоянное наблюдение за её здоровьем и здоровьем ребёнка. Моя рекомендация – оставаться здесь до самого начала родов.

– Ещё два месяца? – уточняю я с иронией.

Наверняка это будет стоить в разы больше, чем мне удалось достать.

– Да, два месяца, – игнорирует мой тон Глеб. – Хотя не уверен, что она сможет доходить до конца срока.

Я задумчиво разглядываю всё, что лежит на столе. Просто так. Ну или тяну время, чтобы придумать достойный ответ для отказа, не ссылаясь на отсутствие денег.

И так как я молчу, врач вновь начинает мне разжёвывать:

– Твоя мама, безусловно, пробудет в отделении наркологии ещё несколько дней. А потом мы переведём её в другое отделение для наблюдения за беременностью.

– Мы, наверное, не потянем, – признаюсь я, сжимаясь внутри от стыда.

Мы – бедные. Среди мажоров нашей школы я как НЛО. Думал, что давно смирился. Нет!

– А отец ребёнка? – осторожно интересуется Глеб. – Может, он сможет оказать какую-то финансовую поддержку?

Да, конечно! Прям разбежался и упал. Но вслух я говорю, коротко качнув головой:

– Нет, отец ребёнка не участвует во всём этом.

– Что ж... понятно. Извини. Вопрос снят. Тогда рекомендую после выписки из нашей клиники лечь на сохранение в родильный дом. Правда, направление я дать не смогу, только рекомендации...

Мне кажется, или он смотрит на меня, как на неудачника?

– Подождите, – я останавливаю его. – Хорошо, мама останется у вас и дальше. Просто скажите, сколько нужно денег.

– На самом деле не так уж и много. В основном, оплата пребывания в палате и обследований...

– Сколько? – вновь резко перебиваю его.

– Около ста пятидесяти тысяч. Плюс минус.

Пипец... Похоже, мне придётся работать как проклятому всё лето, чтобы отработать долги Гурееву.

– Хорошо, я найду деньги, – поднимаюсь со стула. – Я к маме пойду, лады?

– Да, иди. Только возьми мою визитку. По любым вопросам можешь звонить.

Забираю карточку, протянутую врачом, и спешу покинуть его кабинет. Мозгами я понимаю, что мы не в обычной больнице, и сто пятьдесят тысяч – не такие уж и великие деньги. Для кого-то! И этот кто-то может занять палату моей мамы, в то время как она будет наблюдаться непонятно где. К чёрту всё, я могу и поднапрячься ради неё! Она и так много выстрадала за эти годы.

Негромко постучав, заглядываю в её палату. Мама приподнимается с подушки, и когда наши взгляды встречаются, на её губах расцветает нежная улыбка. Подхожу к ней и сажусь рядом.

Мама выглядит намного лучше. К её щекам вернулся румянец. А взгляд стал абсолютно осмысленным.

– Я принёс тебе твой телефон.

Сняв с плеч рюкзак, начинаю в нём рыться. Достаю смартфон и зарядник. Положив всё на тумбочку, перевожу взгляд на маму.

– Сок тебе ещё купил. Твой любимый.

Извлекаю коробку из рюкзака, вручаю ей.

– Спасибо, – шепчет мама, и её глаза начинают блестеть от слёз. Она поспешно их смахивает, ставит сок на тумбочку возле кровати. – Не нужно было тратить деньги. И так это всё накладно, – обводит рукой палату.

– Не думай об этом, – отмахиваюсь я. – Главное, что сейчас ты в порядке. Врач, кстати, говорил тебе, что придётся здесь остаться?

– Да, сказал, что это необходимо для здоровья малыша. Но не думаю, что мы можем себе это позволить. Ты принёс мне телефон, теперь я смогу позвонить... – осекается.

– Кому, мам? – тут же остро реагирую я. – Аверину?

После некоторых раздумий она, наконец, отвечает, пряча взгляд:

– Нет. Ему я звонить не стану. Но деньги нужно у кого-то занимать.

– Я уже сказал – не думай об этом. Просто поправляйся скорее. И давай уже жить нормально.

Вижу, что теперь ей становится стыдно... Понятно, что мы уже очень давно не живём нормально, но если я смог её пристыдить, значит, мы на пути к этой самой нормальности.