Попробуй спрятаться

13 отрывок

Арсений раскинул ментальную сеть на максимальную дистанцию! Он понимал, что под прикрытием клона группа захвата подберется настолько близко, насколько позволят повороты коридора – рассчитывать здесь можно лишь на обычное человеческое зрение! - но все же постарался.

И дотянулся до ближайшего охранника, замершего на стуле возле решетчатого заграждения.

Мужик сидел, как статуя. Смотрел перед собой.

«Никто мимо него не проходил?! Или его так специально оставили?! Прошли мимо, стерли визуальную память и подбираются…»

Журбин прислушался. Ушами, как обычный человек.

В палате двадцать семь, от его криков, проснулся пациент. Арсений машинально, чуть-чуть прикоснулся к мыслям психбольного и тут же отпрянул! В сумасшедшей голове роились МЫСЛИ. И даже если это был остаток сна, то снились психу полновесные кошмары. Апокалипсис, устроенный лично им. Море крови, реки слез.

Бедная мама. Она находилась здесь, окруженная безумцами… Когда-то была заперта в тесной каморке без окон.

Сенька встал на ноги. Неподалеку проснулись еще два пациента, становилось шумно…

-  Идем, - сказал Журбин врачу и продолжил речь уже ментально: «Сейчас ты выведешь меня на улицу. Там ждет машина «скорой помощи». Когда я беспрепятственно уеду с территории, оставишь в регистрационном журнале пометку о доставке непрофильного пациента, которого ты переправил в другую больницу. Обоснование для отказа в госпитализации выбери сам».

Почему лишенного нимба «бога» выпустили из ловушки, Журбин, по совести сказать, не понял.

В полной мере ощущая себя щенком с тощим, поджатым хвостом, он добрался до подмосковного поселка, где в одном из крайних домов оставил Тамару-Миранду.

Пять часов назад, «убывая на операцию», «властитель» донес на плече уснувшую девушку до небольшого коттеджа, хозяева которого в будние дни оставались в городской квартире. Поставил в голове Тамары «будильник», заведенный на двенадцать часов сна, и добавил приказ-предупреждение: в случае появления поблизости людей, диверсантка должна очнуться и уйти из дома.

Первым, что сказала Тамара-Миранда после пробуждение и долгого зевка, были справедливые слова:

-  Надрать бы тебе задницу, Арсений Николаевич. Положил меня, как бревно, как какой-то ком, вся правая сторона онемела! - Диверсантка сонно потянулась, угрюмо поглядела на еще более угрюмого ученика. - Ну как?.. Сходил? Увидел? Неприятности были, столкнулся с департаментом?

Арсений догадывался, что Миранда не могла не понимать, что он сорвется. К тому все шло. Миранда не могла  с о с к о л ь з н у т ь  с кодировки и добровольно уйти с курса на возвращение к обязанностям по охране вверенных ее заботам объектов. Но, кажется, она сделала все, что было по силам: сделав внушительный крюк, все же привезла Арсения в Москву. Возможно, этому способствовала логика событий – два ближайших чартера уходили на Москву, а это был наиболее легкий путь отхода. Возможно, помогло самовнушение: Миранда выдвинула на передний план задачу по быстрейшему возвращению к Завьяловым и действовала в этих рамках. Просьба Сеньки на этом фоне как бы затерялась. Потеряла остроту.

Арсений это понимал. Хотел надеяться, что разгадал лукавый финт - самообман пришелицы, - но все-таки ударил. Он не хотел рисковать, поскольку не знал, как поведет себя кодированная агентесса, если напарник слишком явно проявит свои намерения. Миранда, не желая того, могла дать ему отпор и проделать это жестко, не исключая крайних мер.

И потому Журбин нанес удар исподтишка.

Потом волок, перевалив через плечо бесчувственную девушку (и оба рюкзака) почти километр до ближайшего поселка.

Вернувшись к Тамаре-Миранде, Журбин приготовился к разносу.

Но собирался его вынести легко и даже радостно. Встреча с мамой стоила любой головомойки!

- Что-то прошло не так? – Тамара-Миранда села на кровати прямо, прищурилась на мрачного парня. – Ты маму видел?!

-  Нет.

Сенька тяжело опустился на край постели и рассказал все, что с ним случилось. Именно рассказал, а не показал на ментальном уровне. Выставить перед наставницей картину недавних «подвигов» Арсений не осмелился. Острые лопатки, снующие под белым халатом, узловатые старческие пальцы, собирающие нечистоты в полотенце, – его личная Голгофа. Взятая сомнительная высота.

Миранда подумала, что парень не хочет посвящать ее в глубину душевных переживаний. Проявила понимание и такт. Выслушав рассказ, она глубоко вздохнула и положила на плечо Арсения ладонь, крепко его сжала.

-  Прими соболезнования, Арсений Николаевич.

Журбин кивнул. Разгадка странной подмены пациенток не подлежит сомнению: его мамы больше нет. Департамент оставил ее имя в больничных списках как возможную приманку для Платона и Арсения. С головами охранников и медиков, когда-то видевших настоящую Раису Журбину, качественно поработали. Никто подмены, разумеется, не заметил.

Тамара-Миранда тихо встала и вышла из спальни. Вернулась обратно с бутылкой водки и двумя стаканами.

-  Помянем твою мама, Сеня. Земля ей пухом. Пойми, она – отмучилась.

2 часть.

Подполковник полиции Михаил Яковлевич Турбин провожал коллег из Кирова. Два провинциальных оперативника закончили дела в Москве еще в четверг, но задержались – лихо оттянулись на даче у столичного «подпола», когда-то бывшего однокашником одного из них. Маленько порыбалили, попарились и немало коньячку попили.

Теперь страдали. Но не слишком. Пивком уже с утра поправились.

Михаил Яковлевич проводил приятелей до самого вагона, вручил им тяжелый пакет с десятком банок пива. Обнялись крепко мужики.