Попутчик

Попутчик

В первый раз Лазаир встретил его в детстве. Тогда он был совсем юным дракончиком, только вставшим на крыло. И, конечно же, тогда Лазаир был уверен, что уже умеет летать лучше всех. И ему совсем не нужно следить за ветром и опасаться железноклювых воронов, ведь рядом с гнездовьями вороны не рискуют показываться. Они и не рисковали. А вот внизу, куда беспечный юный дракончик отправился следом за яркопёрой птицей, их вполне можно было встретить. Вороны прятались под кронами вековечных деревьев, там, где всегда сумрачно и тихо. И они решили поиграть с Лазаиром.
Маленький дракончик лежал на пыльной дороге – человеческой дороге, проходившей через лес – со сломанным крылом и уже не надеялся снова подняться в небо. Солнце показалось над верхушками деревьев, потом начало медленно ползти к закату. Лазаир понимал, что здесь его начнут искать совсем нескоро, маленьким драконятам запрещено было спускаться вниз, к лесу. И он это знал, но та птица была такой красивой, ветер свежим и весь мир – под крыльями. А ощущение полёта слишком новым. Лазаир поднял взгляд вверх, чтобы в последний раз насладиться бескрайней синевой. Он знал, что, когда солнце опустится за горизонт, вороны вернутся.
И тогда, когда надежда начала угасать вместе с последними – огненно-рыжими – солнечными лучами, на дороге появился он. Лазаир подумал, что волосы у этого человека были точно такого же цвета, как закат. Он шёл по лесной дороге, хотя уже начинало темнеть, и из-под деревьев протянулись чернильные тени. Люди обычно не рисковали высовывать нос из своих жилищ с наступлением темноты – так ему говорили старшие. Лазаир вообще никогда раньше не видел человека так близко и думал, что они меньше.
– Что тут у нас? – человек остановился рядом с покалеченным дракончиком и присел. – Надо же, кажется, этой ночью у меня будет с кем поболтать! Надо будет подкинуть сухую корку воронам!
Когда человек поднял Лазаира, дракончик зашипел от боли и попытался укусить державшую его руку. Косточки в сломанном крыле сдвинулись, едва не прорвав перепонку. Но человек покачал головой, улыбнулся и перехватил его так, чтобы не тревожить крыло. Потом он зашагал дальше по пыльной дороге.
Лишь когда солнце совсем скрылось за горизонтом, а лес погрузился в полную жутких звуков темноту, человек сошёл с дороги, по одному ему видной тропке вышел на поляну и положил Лазаира на траву. Потом растворился в подступавшей со всех сторон черноте. Драконы лучше многих видели в темноте, и дракончик знал, что люди совсем ничего не видят. Но этот человек двигался так, словно темнота вовсе не была ему помехой. Вскоре он вернулся с охапкой сухих веток и уселся на землю рядом с Лазаиром. Человек сложил ветки и поджёг их. Дракончик не успел заметить, как именно он это сделал. Казалось, огонь вспыхнул сам по себе между его ладонями.
– Давай исправим сломанное, – беззаботно улыбнулся человек.
Пока он возился, приматывая прямую палочку к повреждённому крылу и осторожно составляя кости, Лазаир смог рассмотреть его получше. Люди не слишком интересовали маленького дракончика, но в тот момент это помогло ему отвлечься от боли. У человека были длинные рыжие волосы, и он вплетал в них яркие пёрышки и камешки с бороздками. И глаза у него были хитрые, драконьи. Лазаиру человек понравился.
Закончив с крылом, человек достал из сумки, которую носил на спине, полоски вялёного мяса и какой-то странный мягкий камень. От камня он оторвал кусок, потом разделил на кусочки поменьше и положил перед Лазаиром.
– Ешь, – улыбнулся человек, и костёр вспыхнул, плюнув в небо искрами. – А я пока расскажу тебе историю.
Лазаир понюхал кусочки камня, пахли они странно, но он решился попробовать. Камень был вкусным и пах жарким летом. А человек тем временем начал рассказывать истории. Это были самые удивительные истории из всех, какие только Лазаир раньше слышал. О морях и реках, о быстрых рыбинах и птицах, что летают очень высоко. О сражениях и победах, о пирах и больших домах. О стенах и о свободе. Лазаир слушал и слушал, пока не погрузился в сон.
На следующее утро человек взял Лазаира на руки и понёс с собой. Так они и шли дальше – по пыльной дороге в лесу, останавливаясь на полянах и разжигая костры. И каждую ночь человек рассказывал множество удивительных историй, они у него ни разу не повторялись, а Лазаир слушал их, пока не засыпал. Крыло совсем не болело и быстро срасталось. Куда быстрее, чем боялся дракончик.
Наконец они подошли к подножию горы, на которой располагались гнездовища. Человек обошёл гору, стараясь не уходить далеко, чтобы Лазаир мог найти путь домой, но при этом каждый день шёл и шёл. И это было самым чудесным приключением из всех: вот так идти и смотреть по сторонам, а потом слушать истории у ночного костра.
– Твоё крыло уже срослось, ты можешь лететь домой, – улыбнулся человек, отматывая веточку.
Лазаир вытянул морду, ткнулся в щёку человека. Ему хотелось домой, хотелось рассказать старшим эту удивительную историю, но и расставаться совсем было грустно. Лазаир был слишком юн и не умел ещё касаться мыслью, говорить с другими, с людьми. Дракончик вздохнул, оттолкнулся лапами от рук человека и расправил крылья. Двигать ими было непривычно тяжело, и он внимательно следил за воздушными потоками, которые поднимали его всё выше и выше. Лишь когда Лазаир поднялся уже высоко, он рискнул обернуться. Человека не было видно, но он заметил рыжую искру, словно костёр вдалеке.

Второй раз они встретились много зим спустя. Лазаир к тому времени стал взрослым драконом и впервые надолго покинул гнездовище. Он отправился в путешествие, чтобы повидать мир и собрать как можно больше историй. Ведь истории – это лучшее, что можно подарить своей избранной. Молодые драконицы любили слушать истории о приключениях и дальних странах, и потому молодые драконы, входя в силу, улетали на несколько зим для того, чтобы было, что рассказывать им тихими ночами под светом звёзд.
Лазаир уже успел собрать несколько весьма неплохих историй, когда ему не повезло. А как ещё можно было назвать внезапно поднявшийся ветер и за пару десятков взмахов крыла собравшиеся тучи? И всё это – в незнакомых горах с острыми обломками и камнями! Лазаир упорно махал крыльями в поисках места, где можно было бы переждать метель. Ветер усиливался, вскоре повалил снег, поднялась настоящая снежная буря. Молодой дракон уже не различал ни скал, ни расщелин. Он не видел перед собой практически ничего. В любой удар сердца он мог порвать перепонку крыла о выступ скалы или удариться мордой о камень, которого бы просто не заметил. Снег вытягивал тепло из тела, борьба с ветром отнимала все силы, паника росла, мешая думать. И вот, когда отчаянье уже захлестнуло молодого дракона и начало тянуть вниз, он увидел рыжий огонёк среди белой круговерти. Доверившись инстинктам, Лазаир отчаянно замахал крыльями.
Огонёк оказался ярким костром, разведённым в пещере. У костра сидел тот самый рыжий человек, что когда-то спас его, и подбрасывал в огонь ветки и сушёные травы, отчего пламя поднималось выше и плевалось искрами, зато было видно издалека даже в такую бурю. Лазаир обессилено вполз в пещеру и свернулся вокруг костра и человека так, словно они расстались всего пару ночей назад и как раз здесь договаривались встретиться.
– А вот и мой дорогой собеседник, – улыбнулся человек, палкой мешая угли в костре. – И какими же ветрами тебя занесло в Чёрные горы?
– Я искал истории, – Лазаир коснулся мыслью мыслей человека. Получилось это легко, легче, чем с сородичами, если не считать древнего патриарха, мудрого Натхаира.
– Рассказать несколько? – человек скрестил ноги и уставился в огонь. Некоторое время он молчал, и искры отражались в его зрачках. Лазаир подумал, что этот человек был одной из самых удивительных историй. – Это случилось давно. Тогда снега выпало так много, что даже большие драконы вязли в нём, а людям приходилось прокапывать дорожки от своих домов к реке и лесу. И решил как-то смелый охотник, а был он из тех, кто просто не умеет сидеть на месте дольше одной ночи, пойти на охоту…
Лазаир положил морду на лапы, слушая очередную историю человека. В запасе у рыжего их было много, одна удивительнее другой. Он рассказал про смелую девушку, которая так любила свободу и лошадей, что целые дни проводила в степях и дружила с огромными птицами. Рассказал про чародея, что умел превращаться в разных рыб, но чаще всего выбирал лосося. И про искусных кузнецов-карликов, способных выковать что угодно.
Под эти истории Лазаир задремал, а когда проснулся, буря уже улеглась и горы искрились в лучах яркого солнца. Мир словно облизал огромным языком Великий Дракон, а потом присыпал серебром из своей сокровищницы. Вместе с человеком Лазаир спустился к подножию гор. Дальше путь они продолжили вдвоём: дракон летел высоко в небе, иногда обгоняя, иногда охотясь или выискивая что-нибудь интересное, а человек знай себе шёл, насвистывая. И не важно ему было, есть под ногами дорога или это звериная тропа, а то и вовсе нехоженые земли. И как-то так получалось, что именно человек чаще находил им то, что люди зовут приключениям, а драконы – историями. Приходилось им и сражаться с огромными птицами с железными клювами и когтями, и вызволять девицу из власти страшного великана. Но в этой истории Лазаир точно не справился бы без человека. Девица была воином и сама писала свои истории. Она нашла великана и потребовала бой. Тот согласился и предложил ей премудрую игру резными фигурками на расчерченной доске. Никак девица не могла победить. А рыжий человек выиграл три раза подряд и увёл девицу от великана, наказав ей впредь соизмерять силы.
Эта история казалась Лазаиру смешной. И он точно знал, что она понравится любой молодой драконице, которая только затронет его сердце. Однажды они задержали реку, разлившуюся так сильно, что готова была смыть не только поселения людей, но и затопить дома тех, кто жил под холмами. И те, кто жил под холмами, зазывали их к себе на пир в благодарность. Но рыжий человек отказался и ушёл. Потом он сказал Лазаиру, что те, кто живёт под холмами, не собирались их отпускать, а пир мог длиться много зим. Другая река оказалась такой широкой, что Лазаиру пришлось помогать людям строить через неё мост. Он таскал брёвна и помогал обжигать их. А рыжий человек не только варил удивительную похлёбку, которая предавала всем сил, но и умудрился помирить людей, которые не могли сами построить мост, потому что всё время ссорились. Лазаиру он сказал тогда, что общая беда и общая задача может объединить и врагов, если у них есть хоть крупица разума в голове.
Так длилось их путешествие, ночи сменялись днями, зимы – вёснами. Историй накопилось столько, что рассказывать их пришлось бы очень долго. И однажды, лёжа у костра, Лазаир сказал, что ему пора возвращаться домой.
– Я знаю, – ответил ему человек. – Мы как раз недалеко от твоих гор. Лети на закат и меньше, чем через одну смену солнца и луны ты будешь дома. Если, конечно, ворох историй не будет для тебя слишком тяжёл.
Лазаир оскалил зубы в улыбке. Ему не хотелось расставаться с человеком, в волосах которого за зимы разлуки только больше стало ярких пёрышек и камешков, но теперь он знал, что они встретятся вновь. Именно тогда, когда будет нужно.