Попутчик, и прочие неприятности

ГЛАВА 6: Карта и территория

Утро началось не с птичьего щебета, а с оглушительного, металлического скрежета. Я вздрогнула и открыла глаза. Скрежет повторился — прямо над моей головой, на крыше. Это был звук лопаты, счищающей снег. Значит, Лида или кто-то уже хозяйничал.

Я лежала, слушала. Из-за стены — тишина. Ни стука клавиатуры, ни шагов. Он, наверное, уже проснулся. Я проверила время на телефоне — без четверти девять. Мы договорились на десять. У меня был час, чтобы прийти в себя и… подготовиться. К чему? К прогулке с попутчиком? Это звучало так глупо.

Я встала, подошла к печке. Огонь потух, но жар ещё стоял в чугунных боках. Я осторожно, следуя вчерашним инструкциям, приоткрыла дверцу, подбросила два полена, раздула угли с помощью газеты. Огонь ожил быстро, привычно. Маленькая победа. Я умылась ледяной водой из таза, который набрала вечером у колонки (опыт избушки научил меня запасаться), надела самую тёплую одежду. Потом достала из рюкзака блокнот в кожаном переплёте и дорогую гелевую ручку — атрибуты моей прежней, планировочной жизни. Сегодня мне предстояло составить новую карту. Карту Соснового Перевоза и моих возможностей в нём.

Я вышла на веранду. Воздух был таким морозным и свежим, что перехватывало дыхание. Солнце, уже поднявшееся над озером, слепило, отражаясь от белоснежного покрова. Вид был открыточным, невероятным. И на фоне этого великолепия, прислонившись к перилам и глядя на воду, стоял он. Лео. В той же тёмной толстовке, с походной кружкой в руках, из которой поднимался пар.

Он услышал скрип двери и обернулся. Кивнул.

— Доброе утро. Чай? — он показал на небольшой походный чайник, стоявший рядом с ним на скамейке.

— Спасибо, у меня свой, — автоматически отказалась я, указывая на свою термокружку, привезённую из прежней жизни. Она была дорогой, дизайнерской, с надписью «Create Your Sunshine». Сейчас она смотрелась здесь вызовом, глупой позёрской вещицей.

— Как хотите, — он пожал плечами и снова повернулся к озеру.

Я села на свободный стул, открыла блокнот на чистой странице. Выписала заглавными буквами: «СОСНОВЫЙ ПЕРЕВОЗ. АНАЛИЗ». Потом стала строить список.

Осмотреть центр (магазины, кафе, спрос).

Найти свободное помещение (маленькое, недорогое, с освещением).

Узнать про поставщиков воска, масел, упаковки.

Оценить целевую аудиторию (местные, туристы?).

Я писала быстро, с азартом. Слова рождали иллюзию контроля. План. Дорогу осилит идущий. Я уже почти видела ту самую мастерскую-магазинчик, витрину с моими свечами…

— Целевая аудитория тут — кто?

Его голос, спокойный и ровный, разрезал мои грёбы, как нож масло. Я вздрогнула и подняла голову. Он не смотрел на меня, пил свой чай, но вопрос явно был ко мне.

— Что? — переспросила я.

— Целевая аудитория, — повторил он, наконец оборачиваясь. Его взгляд упал на мой блокнот. — Для свечей. Кто будет их покупать? Местные бабушки? Дачники летом? Проезжие туристы? Их здесь, туристов, — он махнул рукой в сторону спящего городка, — зимой можно по пальцам пересчитать. А местные… Я вчера цены в магазине глянул. Экономят. На всём.

Он говорил не со злостью, не со снисхождением. Он говорил как аналитик, озвучивающий неутешительные, но объективные данные. Каждое его слово било по моей воздушной крепости, как таран.

— Не обязательно продавать здесь, — парировала я, чувствуя, как защитная броня сарказма начинает снова срастаться на мне. — Можно через интернет. Я же говорила.

— Интернет тут, — он показал пальцем в небо, — через спутник, судя по всему. Скорость ниже плинтуса. А почта работает три дня в неделю. Логистика убьёт всю маржинальность.

Маржинальность. Он использовал такие слова. Он превращал мою мечту в таблицу Excel, в графики окупаемости, в холодные цифры. И это бесило. Бесило до дрожи в пальцах.

— Ты всегда всё сводишь к цифрам? — вырвалось у меня. — Может, людям просто захочется чего-то красивого? Аромата? Уюта? Это нельзя измерить твоей «маржинальностью»!

Он внимательно посмотрел на меня, его глаза стали чуть уже.

— Красота и уют — это хорошо, — сказал он медленно. — Но сначала нужно выжить. Чтобы делать красивое, нужны ресурсы. Деньги — один из них. Я просто указываю на риски. Чтобы ты их учла, а не наступила на те же грабли, на которые, судя по всему, уже наступала.

Его последняя фраза была выстрелом в упор. Он намекал на мой побег, на моё сгоревшее прошлое. На то, что я уже однажды построила воздушный замок и он рухнул. От этого стало больно и унизительно.

Я резко захлопнула блокнот.

— Спасибо за анализ, — прошипела я. — Но я, пожалуй, сама разберусь со своими «граблями».

Я встала, собираясь уйти в домик, оставив его одного с его правильными цифрами и холодной кружкой.

— Как знаешь, — раздалось у меня за спиной. Его голос снова стал нейтральным, безразличным. — Я буду готов к десяти.

Я хлопнула дверью, оставшись в тепле домика одна. Я стояла, прислонившись к стене, и чувствовала, как гнев пульсирует в висках. Опять этот аналитический склад ума! Он превращает мечту в бизнес-план, в сухие колонки расходов и доходов. Почему он не может просто сказать «крутая идея, дерзай»? Почему он должен быть прав?