Попутчик к счастью

Глава 3

Я потерла виски в надежде снять напряжение. Абсурдность и нелепость произошедшего приближались к уровню самой смешной сцены в комедийном фильме.
Как же я глупо выглядела со стороны.
Матвей тем временем расположился и заправил постель. Он снял толстовку. Обе его руки были полностью покрыты татуировками. Они завораживали своими причудливыми узорами, словно хранящими древние тайны. Каждый завиток, каждая линия несли в себе скрытый смысл, доступный лишь тому, кто готов был всмотреться глубже. Переплетающиеся символы образовывали загадочные послания, а оттенки чернил — от глубокого чёрного до приглушённого серого — создавали объёмную игру света и тени. Казалось, что рисунки живут собственной жизнью: при движении мышц изображения словно оживали, меняя очертания и открывая новые детали.
Я смущённо отвернулась, когда он взглянул в мою сторону.
Боже, я рассматриваю его, словно никогда не видела мужчин. В свою защиту скажу, что таких мужчин в моей жизни не было. Длинные волосы, футболка с черепами, татуировки — типичный парень-хулиган.
Но ведь правда, для меня он как диковинка. В моей жизни все было просто и правильно. С самого детства я старалась быть прилежным ребенком, хорошо учиться, не гулять до поздна. Дружить только с проверенными и воспитанными девочками из хороших семей. И во взрослой жизни все шло по накатанной: престижный университет, перспективная работа, ухажер – надежный, серьезный, с амбициями. Все как по учебнику.
Ага, только в этом учебнике не говорится, что даже самым хорошим девушкам могут изменять самые примерные парни…
Я со злостью выдохнула.
– Что-то не так? – Матвей опустил книгу.
Я постаралась выдавить из себя улыбку, но, наверное, получилось не очень убедительно.
– Нет, все нормально, просто задумалась, – пробормотала я.
Матвей прищурился, словно пытаясь разглядеть мои мысли. Этот взгляд пронзал насквозь, заставляя съёжиться. Я почувствовала, как краска вновь прилила к щекам. Не хватало только, чтобы он догадался, насколько нелепо я сейчас себя чувствую.
Я украдкой продолжала наблюдать за ним. Не могла устоять. Может, и мне стоило взять что-нибудь в руки? Чтобы занять чем-то свои мысли, не давая им опять уползать в воспоминания о предательстве. Обида до сих пор жгла изнутри, как раскалённое железо.
Я открыла рюкзак и достала книгу.
– Неплохой выбор, – тихо заметил мой попутчик.
– Правда? Перечитываю уже третий раз, – я погладила уже изрядно потрескавшуюся обложку. Никита никогда не понимал моей одержимости чтением книг Ремарка. Он считал его писателем для депрессивных подростков, ищущих смысл жизни в каждой строчке. А для меня Ремарк был чем-то вроде старого друга, с которым можно помолчать, понимая друг друга без слов.
– Впечатляюще, – одобряюще кивнул Матвей. – Я тоже порой перечитываю понравившиеся книги.
– Какие, например? – вырвалось у меня. Мне хотелось узнать что-то большее о нём.
– "Три товарища", – хитрая улыбка появилась на его лице.
Я улыбнулась в ответ. В моей голове не могло уложиться, что такой парень, как он, будет читать Ремарка. Извините, звучит очень высокомерно, но такова правда. Я удивлена, насколько поверхностными были мои убеждения.
– А если серьезно?
– Честно! Мне правда нравится этот роман, и его я точно перечитывал. Хорошая книга о дружбе.
– И о любви, – вставила я.
– Верно. Вообще считаю, что Ремарк как никто другой показывает трагичность любви, – голос Матвея изменился, он стал на одну октаву ниже, отчего по моей спине пробежали мурашки. – Она способна одновременно дарить надежду и причинять боль.
Я не нашлась, что ответить, настолько проникновенными были слова моего попутчика. Смогла лишь робко кивнуть, давая понять, что я согласна.
Повисла тишина, но она не отягощала. Матвей располагал к себе, даже молчание с ним было комфортным. Я словила себя на мысли, что мне это нравится. Он будто тихая гавань, в которую зашёл мой корабль, поломанный штормом. Теплота распространилась в груди.
– Ищешь в книгах ответы на вопросы? – вдруг спросил Матвей, внимательно глядя на меня.
Его взгляд был пронзительным, словно он видел меня насквозь. Я немного смутилась.
– Скорее, ищу утешение, – призналась я, опуская глаза. – В книгах мир кажется более понятным и логичным, чем в реальности.
Парень больше ничего не спрашивал, но я чувствовала, что он понимает меня. И это понимание было каким-то успокаивающим. Может быть, в этом поезде я встретила не просто попутчика, а родственную душу, человека, который мог понять мою боль и тоску. И, возможно, вместе мы сможем найти ответы на вопросы, которые так мучили меня.
Я открыла книгу на первой попавшейся странице и углубилась в чтение. Ремарк, как всегда, вёл меня по лабиринтам человеческой души, заставляя сопереживать героям, оказавшимся на перепутье. Строчки текста ложились на сердце, словно бальзам, немного успокаивая бушующие внутри эмоции. Слова о любви, войне, потерях и надежде резонировали с моим собственным состоянием, напоминая о том, что я не одна в своих переживаниях.