Por Una Cabeza

Глава 4. Визит

Из больницы Фокстрота выписали не сразу, сказав, что следует еще немного подождать и понаблюдать за самочувствием. Если в течении недели все будет нормально, то его отпустят. Ну а пока начальник полиции решил в кои-то веки отдохнуть от надоедливой донны Беллы Каперуччи (которую за вредность все прозвали Беладонной) и не вспоминать ни о поимке Фунтика, ни о Добере и Пинчере, которые раздражали его не меньше назойливой бабки.

Однако этим планам не суждено было сбыться.

Из больничного коридора раздалась пронзительная телефонная трель. Медсестра взяла трубку.

- Алло? Да. Кого? Минутку. - она зашла в палату к Фокстроту. - Синьор, вас к телефону.

- Э… А кто звонит?

- Какая-то дама. Судя по голосу, пожилая.

- ЧТО?! - Фокстрот понял, что это Беладонна. - Ни в коем случае не говорите ей, что я здесь! Скажите, что я сейчас не могу говорить.

- Хорошо, синьор. - сестра ушла, но тут же вернулась. - Она спрашивает, почему вы не можете говорить с ней.

- Скажите, что… передайте… Передайте, что меня здесь нет. Я вышел.

- Куда? - опешила медсестра.

- Не знаю… На улицу… Куда-нибудь.

Женщина кивнула и вышла, а Фокстрот приложил ухо к двери, стараясь уловить разговор. Однако беседа не клеилась: узнав, что Фокстрот все же не подойдет к телефону, дама поспешила завершить звонок.

Начальник полиции обрадовался, что она его не доставала хотя бы один раз в жизни.

«Наконец-то, хоть отдохну от нее и целую неделю и думать не буду про этого Фунтика…» - подумал Фокстрот. - «Стоп… Фунтик… А что, если они меня тогда не спасали, а врач просто перепутал?»

Фокстрот подошел к окну, и увидел дядюшку Мокуса и его друзей, спешащих ко главному входу больницы.

«Или не перепутал…» - промелькнуло в голове у мужчины. - «Иначе что бы им тут делать?»

В этот момент он услышал, как кто-то поднимается по лестнице, а затем шагает по коридору.

- Добрый день, - раздался голос дядюшки Мокуса. - мы пришли навестить пациента Фокстрота. Можно к нему сейчас?

- Фокстрот? - ответил сотрудник больницы. - Хм, таких пациентов у нас нет!

- Ой, прошу прощения, не Фокстрот, а… Фокстротти, вроде бы у него такая фамилия.

- Одну минуту. - молодой человек посмотрел какие-то документы. - Джузеппе Фокстротти, так?

- Да-да, все верно.

- Он в сто двадцать пятой палате, можете навестить его.

Циркачи поблагодарили сотрудника и направились в сторону палаты Фокстрота. Прятаться от них уже смысла не было, поэтому начальник полиции решил просто пережить этот неловкий момент.
Дверь открылась, и в палату вошли Фунтик и его друзья.

- Здравствуйте, Фокстрот! - поздоровался с ним Мокус. - Как ваше самочувствие?

- Спасибо, нормально… Это ведь вы меня спасли, верно?

- Ну что вы, мы просто вызвали скорую. А спасали вас уже врачи.

- Но… Вы все равно помогли мне. Если бы не ваш звонок, я, может, и не сидел бы сейчас здесь… Правда, я не понимаю, зачем вы это сделали. Вас же никто не просил вызывать врачей. Почему вы так поступили? - после озвучивания вопроса в глазах Фокстрота читалось самое нескрываемое любопытство.

- Что значит «почему»? - Мокус недоуменно посмотрел на начальника полиции, явно не понимая, что тот имел в виду.

- Ну… - Фокстрот замялся. - Ведь вы, теоретически, могли бы и не звонить никуда и вообще не обратить на это внимания!

- Но так нельзя! Это же попросту неправильно! И жестоко. - возразил фокусник.

- Согласен, однако… Я ведь вам только мешался. Я все время приказывал схватить вас, пытался арестовать, в общем, всячески вставлял палки в колеса… Откуда такое великодушие?

- Если бы мы вас бросили, это было бы совершенно не в наших правилах. Самое главное - поступать по доброте, а не смотреть, кто друг, а кто - враг.

- Интересно… Вы первые нарушители на моей памяти, которые помогают полиции, а не пытаются устроить какую-нибудь подлость в ответ на наши действия.

- Нарушители? - удивился Бамбино. - По-моему, это ваши действия довольно странные!

- Не скажи,- спокойно возразил Фокстрот, - Полиция всегда обязана действовать по закону, а закон лично мы в данном случае не нарушаем.

- А мы, получается, нарушаем?

- Постараюсь объяснить. Фунтик, - он повернулся к поросенку, - скажи, пожалуйста, а сколько тебе лет?

- Мне семь лет и два месяца.

- Ну вот. Согласно закону, любое физическое лицо до совершеннолетия обязанно иметь законных представителей. Это могут быть родители, либо, если их нет, опекуны. Юридически твой нынешний законный представитель - это Беладонна. И ты обязан ее слушаться. Она имеет право воспитывать тебя так, как считает нужным.

- Но она же заставляла меня обманывать ребятишек!

- Как именно?

- Ну… Я рассказывал детям сказку про трех поросят. Потом снимал панамку и просил подать деньги на домики бедным поросятам. И вот так я обманул 11 мальчиков, 15 девочек и одного очень доброго старичка.

- И много они дали?

- Девять тысяч лир*.

- Ерунда, - бросил Фокстрот. - И сумма маленькая, и количество обманутых людей. Если бы было больше - еще посмотрели бы, а так - никто из полицейских и палец о палец не ударит! Юридически все это максимум тянет на мелкое мошенничество. Да и опять же… Ведь никакого принуждения не было, а подобным образом некоторые благотворительные фонды наживаются. И за детский труд это считать нельзя - у Беладонны есть документы, разрешающие тебе пробовать себя в качестве артиста.

- А если мне сменить этого самого… пеке…пече… ну, того, кто печется?

- Опекуна?

- Вот-вот, его самого.

- Не получится. Как минимум до двенадцати лет ты сам выбирать опекунов не можешь, а суд может лишить Беладонну опекунских прав, только если она нарушает твои права, например, заставляет тебя голодать, бьет, одевает в обноски или не разрешает учиться.

- Неужели больше никаких вариантов нет? - грустно спросил поросенок. - А если я совсем-совсем не хочу?

- Ну, ты можешь идти в детский дом, но поверь моему слову: там ужасно! Вот там-то действительно никто никогда не бывает сыт, из еды - жидкая, вонючая овсянка на воде и котлеты из хлебного мякиша, рваные штаны, уже кем-то до тебя ношеные, жесткие требования со стороны воспитателей, а нередко и злые дети, которые постоянно отбирают еду, игрушки и прочие блага у более слабых, а то и бьют. И воспитатели закрывают на это глаза, а если ты попробуешь защититься от детей - поставят на учет и могут отправить в психиатрическую лечебницу.