Por Una Cabeza

Глава 23. Опять двадцать пять

- Итак, что будем делать? – спросил Абеле, когда Маурицио ушел.

- Не знаю. Но, кажется, у меня есть вариант… Только внешность явно придется сменить.

Сказано – сделано. Наши герои, а, точнее, злодеи, изрядно постарались, чтобы снова попытаться выкрасть знаменитый бриллиант. Они постриглись, надели парики, кардинально отличающиеся от их волос, наклеили на лица усы и надели темные очки. Маскироваться на сей раз было решено следующим образом: они надели темно-синие рубашки и того же цвета брюки, похожие на полицейскую форму. Затем бандиты прикрепили к этим рубашкам жетон и поддельные погоны, заранее изготовленные людьми Дурилло для подобных случаев, и направились в цирк, где, по их данным, шло выступление небезызвестного поросенка.

- Ну вот, - сказал Абеле, заглядывая в зал, - полна коробочка. Опять ждать придется…

- Молчи. Мы должны выполнить указания шефа, иначе он действительно с нас три шкуры сдерет.

Представление длилось долго, но после его окончания лже-служители закона таки ухитрились прошмыгнуть за кулисы и застать там Мокуса и всю его компанию.

- Мы из полиции, - начали они. - К нам поступили сведения, что у вас незаконно хранятся драгоценности, награбленные итальянской мафией.

- Драгоценности? Какие именно?

- Старинные монеты, деньги, ювелирные украшения, в их числе – знаменитый бриллиант «Cabeza».

- Боюсь, вы ошибаетесь, - сказал дядюшка Мокус, - у нас ничего этого нет.

- Так или иначе, наша обязанность – обыскать вас. Просим извинить за некоторые неудобства.

- Конечно, конечно, – фокусник догадывался, что это за «полицейские» такие, однако даже виду не подал, - обыскивайте, мы не против.

- С законом дружим! – поддакнул Бамбино.

- Вот и отлично. В таком случае, проверка займет не более нескольких минут. Смит, - повернулся Джованни к своему «коллеге», - ты обыщи бегемота и поросенка, а я сделаю остальное.

«Полицейские» добрых несколько минут обшаривали карманы всей труппы, включая Селестию, у которой из одежды была только попона и причудливый головной убор из перьев с пайетками, однако ничего из пропавшего обнаружить не получилось.

Джованни отошел на пару шагов назад, в замешательстве почесывая затылок.

- Ничего не понимаю…

- Я же говорил вам, господа, - спокойно ответил фокусник, - у нас ничего нет.

- Но вы же где-то остановились! В гостинице или у кого-то на квартире! Там он точно должен быть!

- Синьоры, вы ошибаетесь. Мы живем в семнадцатом номере, в гостинице, что находится на Брэдворд-стрит. Можете прийти, обыскать его, и, тем не менее, готов поручиться, что мы перед законом совершенно чисты. Никаких драгоценностей, особенно краденных, мы не храним.

Тут сзади оторопевших бандитов раздались шаги и голоса приличной толпы людей.

- Друзья мои! – к труппе быстро шел, едва ли не бежал сам мистер Пауэр, за которым следовала целая орава журналистов. – Друзья мои, разрешите вас поздравить! Рейтинги нашего цирка взлетели до небес! Люди раскупают билеты, от желающих посмотреть ваши замечательные шоу нет отбоя! О вас написали во всех газетах. Так что вы теперь не просто узнаваемы, вы популярны! И эти достопочтенные леди и джентельмены, - он повернулся к корреспондентам, вооруженным всевозможными фотоаппаратами, камерами, микрофонами, приборами для звукозаписи и просто блокнотами, - эти достопочтенные леди и джентельмены очень хотят взять у вас интервью… Кстати, а что полицейские делают за кулисами?

- Э-э… Да мы, собственно, ничего… так, пару вопросов задали… нас вызвали, понимаете…

- Интересно! Кто? Почему? Зачем? Как? – журналисты тут же завалили бедных бандитов вопросами, на которые те, впрочем, не дали ответов, решив просто-напросто унести ноги. Хорошая часть сотрудников прессы погналась за ними и отстала только на втором квартале, потеряв их из виду. Остальные же на битых два часа взяли в плен циркачей и в особенности Фунтика, расспрашивая его, фотографируя, пожимая ему руку…

Наконец, когда корреспонденты все-таки разошлись и труппа вернулась в отель, Бамбино скинул башмаки, достал оттуда золотые монеты и улыбнулся:

- А здорово ты, дядюшка Мокус, придумал с двойным дном в подошвах обуви…

***

Тем временем в провинциальном итальянском городке сыщики уже целый час допрашивали Луиджи.

- Итак, - Пинчер в который раз сменил пленку на диктофоне и включил запись, - Бьянки, какую роль вы играли в рядах мафии Дурилло?

- Да особо никакой. Так, ноль без палочки.

- Он говорил при вас что-нибудь важное? Например, обсуждал какие-то свои планы?

- «Cabezy» он украсть хотел, помню. Ну и еще наши ребята там кой-чего своровали…

- Что именно?

- Ну, деньги, драгоценности и прочее. Я сам особо без понятия, что там было – меня на дело не взяли.

- Понятно. А чем еще занималась ваша шайка?

- Говорю же – не знаю. Дон Дурилло, видимо, мало мне доверяет. Оно, впрочем, и понятно – в банде я относительно новенький…

- Ладно. – сыщик вдруг поднялся со стула. – Добер, пошли. Есть разговор. Вот что, - произнес Пинчер, едва братья оказались за дверью допросной, - что-то парень не больно раскалывается. Одно из двух: либо Бьянки – полный идиот, либо он просто очень ловко под него косит.

- Хорошая гипотеза. Только как нам узнать наверняка? Вдруг мальчишка действительно не в курсе дел?

- Здесь полезно применить классический метод. Допрашивать его сутками не нужно. Долго это, да и эффекта мало приносит. С такими «клиентами» нужно действовать прямо наоборот: оставить в покое. Пускай дозреет. Завтра утром он должен быть готов. Тогда и каяться начнет, и заявление подпишет, и вообще превратится в паиньку.

- А если нет? Ему же незачем волноваться. У нас из улик – только его пистолет. Доказательства того, что Луиджи состоит в мафии, у полиции отсутствуют, за исключением описания ситуации, когда бандиты вместе с ним решили на нас напасть.

- Пистолета достаточно, - улыбнулся Пинчер, - кроме того, он еще не закоренелый бандит, а всего лишь шестерочка, мальчик на побегушках, значит, наглости и отваги у пацана поменьше будет. Увидишь, поплывет очень скоро. Я таких желторотиков еще на рассвете своей карьеры уделывал, когда в отделе по делам несовершеннолетних работал…