Порабощенная драконом

Глава 1

Последний закат деревни Хейдмарк был кроваво-красным. Небо пылало, как раскалённый металл в кузнечном горне, окрашивая воду фьорда в багровые тона. Старейшины говорили, что такие закаты, дурное предзнаменование, предвещающее кровь и пепел. Фрейя, сидя на краю причала, невольно сжала кулаки, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Красный цвет обжигал и о нем ходили ужасные легенды, передаваемые друг другу зловещим шепотом. Фрей дрожала от страха всякий раз, когда мальчишки рассказывали о драконах, живущих где-то далеко на севере.
Если это так, то пусть, будь они прокляты, там и остаются.
— Это просто суеверие, — пыталась убедить себя Фрейя, но тревога не отпускала. Её пальцы нервно теребили подол платья - того самого, что мама сшила ей прошлой зимой, украсив вышивкой в виде волн. Теперь эта ткань казалась такой нежной, как и всё в этом внезапно ставшем хрупким мире.
Гуси, которых она только что кормила, взметнулись в небо с пронзительным гоготом. В воздухе запахло гарью, но не той, что исходила от мирных очагов и поднималась над крышами домов вечерами, а чем-то тяжелым, маслянистым, словно горела сама земля.
Вздрогнув от дурного подозрения, охватившего душу, Фрейя обернулась. Над лесом, окаймлявшим деревню и защищающим ее от лишних глаз, поднимались черные клубы дыма. Но не просто дыма – он вился странными узорами, словно живой. И тогда Фрейя увидела их. Тени, словно появившиеся из ее самых ужасных кошмаров. Из снов, от которых она пробуждалась с диким криком, чтобы после этого успокоиться в материнских объятиях. Но сейчас мама не сможет спасти ее.
Огромные, как холмы, крылатые тени, прорезали багровое небо. И они неумолимо приближались, отметая прочь любые надежды. Фрейя хотела закричать, но голос застрял где-то в глубине горла, а голова закружилась от запаха чего-то горелого.
— Драконы! Драконы! Они уже близко! — чей-то вопль, наполненный первозданным ужасом, прокатился по деревне.
Фрейя застыла на месте, ее пальцы впились в старые доски причала. Она видела изображения драконов в сагах, которые старый скальд рассказывал долгими зимними вечерами. Но то, что неслось сейчас к деревне, не имело ничего общего с красивыми картинками.
Первый удар огня обрушился на мельницу. Деревянная башня вспыхнула, как факел. Пламя лизало небо, отражаясь в зеленых глазах Фрейи. Она видела, как мельник Торгрим выбежал наружу, его одежда уже горела. Он сделал несколько шагов, затем рухнул, превратившись в живой факел. Неужели это случится и с ней? В глубине души она понимала что ей не спастись. Драконье пламя съедало заживо.
— Бегите!
Деревня, то место, где Фрейя прожила восемнадцать долгих зим, превратилась в ад. Люди метались между горящих домов. Старая Хельга пыталась собрать детей, загоняя их в каменный амбар, единственное здание, которое могло устоять перед пламенем. Фрейя увидела, как маленький Торкель, сын кузнеца, споткнулся и упал. Его мать бросилась назад, поднимая его – и в этот момент огромная черная тень накрыла их обоих. Больше они не встали.
И это привело Фрейю в чувство. В мгновение ока она вскочила на ноги и побежала. Ее босые ноги скользили по раскаленной земле и она с трудом удерживала равновесие. Где-то рядом рухнула крыша дома ярла, рассыпавшись тысячей искр. Фрейя почувствовала, как жар обжег ее лицо, как дым заполнил легкие, вырывая наружу надрывный кашель.
— Мама! Папа! — закричала Фрейя, оглядываясь вокруг себя обезумевшим взглядом. — Сорча! Где вы?
Зажав рот ладонью, Фрейя бросилась к своему дома, но огромная сила пламени, охватившая крышу, оттолкнула ее назад. Дом, в котором спала ее маленькая сестра превратился в погребальный костер. И если Сорча была там, значит и мать тоже. Они все погибли.
Закричав от дикой боли, Фрейя отшатнулась и тут же споткнулась о что-то мягкое. Тело. Одно из многих. Кто-то из ее соплеменников, павший от драконьего огня. Она не стала смотреть, чье оно. Просто побежала дальше, к лесу, к реке, куда угодно, лишь бы прочь от этого ада. В голове крутилась лишь одна мысль и желание: она должна спастись, чтобы отомстить.
Но драконы были быстрее. Они хотели уничтожить всех до единого.
Фрейя услышала свист в воздухе прежде, чем почувствовала безжалостный удар. Что-то огромное и горячее ударило ее по спине, швырнув далеко вперед. Фрейя врезалась лицом в землю, ощущая, как раскаленные камешки впиваются в кожу.
Затем пришла боль.
Фрейя завизжала, дергая от боли. Она никогда не представляла, что боль может быть такой. Всепоглощающей. Убивающей. Казалось, кто-то влил ей под кожу расплавленное железо. Ее спина горела, мышцы сводило судорогой, и Фрейя закричала еще громче, долгим, пронзительным криком, который терялся в общем хаосе. Ее крик никого не поразил. Никто не пришел ее на помощь.
Она попыталась встать, но тело не слушалось. Ослабевшие руки подогнулись и Фрейя снова упала лицом в обжигающую грязь, в которую превратилась расплавленная огнем земля. Вздрагивая в судорогах боль, Фрейя повернула голову в бок. Глаза застилал дым, но она увидела, как к ней приближаются тени.
— Живая? Поглядите-ка, девчонка выжила.
Голос был низким, хриплым, пугающим. Застонав, Фрейя попыталась отползти, но сильная рука схватила ее за волосы, заставив поднять голову. Глаза заслезились от дыма и боли.
Перед ней стоял воин. Высокий, широкоплечий, с лицом, покрытым синими татуировками. Его плащ был сшит из шкур неизвестных зверей, а в распущенных волосах виднелись крупные бусины. Но больше всего Фрейю поразили его глаза – желтые, как у волка, с вертикальными зрачками. Фрейя поняла что смотрит на свою смерть. Нужно лишь еще одно дыхание.
— Драконий род, — прошептала Фрейя, дергаясь всем телом, которое потеряло всякую чувствительность от боли, — ненавижу. Будьте вы прокляты.
Воин усмехнулся, обнажив острые клыки.
— Умная девочка.
Он перевернул ее на спину, и Фрейя снова закричала от боли, выгибаясь вверх всем телом. После этого она снова оказалась на животе, а дракон легко разорвал остатки ее на платья, полностью обнажая ее спину.
— Интересно, — пробормотал воин, рассматривая ее ожог. — Огонь дракона обычно оставляет только пепел. Здесь появится прелестный узор. Теперь ты принадлежишь дракону, маленькая рабыня.
Он провел пальцем по ее обожженной коже, и Фрейя застонала.
— Ульфрик! – позвал кто-то.
— Здесь! – крикнул воин в ответ, не отрывая глаз от Фрейи. — Нашел кое-что интересное. Райгер будет мне благодарен. Поднимайся, рабыня.
Фрейя не успела ничего сказать, когда могучие руки вздернули ее на ноги.
— Забудь о боли. Это ничего, по сравнению с тем, что тебя ждет дальше. Ты больше не принадлежишь себе. Только Райгеру. А он довольно жесток с рабынями.
Боль не отступила, но Фрейя смогла поднять голову. Слышала ли она то, что сказал дракон? Да, каждое слово. Но сейчас она не понимала чем все это ей грозит. Настоящее предстало перед ней куда большим ужасом. То, что она увидела, заставило ее сердце остановиться. От деревни Хейдмарк не осталось ничего. Черная, обугленная земля, усеянная пятнами, в происхождение которых не было никаких сомнений. Дома, заборы, лодки, все превратилось в пепел. Даже каменный амбар, где прятались дети, был разрушен – огромные валуны разбросаны, как детские кубики.
— Нет, — вырвалось у Фрейи и она дернулась вперед, словно могла кого-то спасти.
Ульфрик, все еще державший ее, хмыкнул. Его дыхание обожгло шею Фрейи, принося очередную вспышку боли.
— Ты единственная, кто выжил.
Он повернул ее лицом к себе.
— Как тебя зовут, девочка?
Фрейя молчала. Она не хотела раскрывать ему свое имя, или у нее просто не было сил для этого.
— Говори! — воин тряхнул ее, и боль пронзила спину.
— Фрейя, — прошептала она. — Фрейя, дочь Эйрика.
Лицо воина озарилось странной улыбкой.
— Дочь ярла? — он засмеялся. — Вот это удача. Знатная девица теперь рабыня.
Фрейя вскрикнула, когда воин перекинул ее через свое плечо, словно мешок с мукой.
— Куда ты меня везешь? – с трудом выдавила Фрейя, упорно цепляясь за свое сознание, хотя оно то и дело ускользало от нее. Нет, нет, она не могла себе этого позволить. Она хотела запомнить эти последние мгновение в родном месте.
Ульфрик уже шел к берегу, где качались на волнах длинные дракарры с резными головами драконов на носу. Когда они оказались здесь?
— Домой, девочка. — Его голос звучал почти ласково, но это пугало сильнее, чем грозный рык, — На север. К нашему ярлу. Когда приедем, — продолжал Ульфрик, поднимаясь по трапу на корабль, — ты станешь наложницей Райгера Дракхара.
Он бросил ее на палубу, как трофей. Фрейя ударилась головой о доски, но не закричала. Только стиснула зубы.
— Если, конечно, переживешь его пламя. Оно в разы сильнее, чем мое. Оно не оставляет шрамы, оно сжигает.
Корабль качнулся. Где-то вдали, за тучами дыма, раздался рев дракона. Конечно, ведь Ульфрик прибыл не в одиночестве.
Фрейя не стала закрывать глаза. С застывшим ужасом, она смотрела как в черных водах фьорда, отражались огни горящей деревни. Она лишилась всего, что когда-то любила. Зачем ей теперь эта жизнь? С этой мыслью сознание покинуло ее и Фрейя упала на дощатый настил палубы.