Порхание в небытие

II

Пульсирующие головные боли не давали покоя на протяжении всей ночи, однако, и пробудиться у девушки не получалось. Когда наступило долгожданное утро, перекатившись на бок, Адриана едва не подпрыгнула на месте от раздавшегося тяжелого грохота. Все тело ныло от жесткого матраса, и, едва открыв глаза, она уставилась спросонья на низкую полноватую женщину перед собой. На полу валялся сверток. Стоп, а почему нет коврика? Адриана быстро оглядела знакомые стены своей комнаты, но не могла узнать: вместо бежевых узорчатых обоев были какие-то желтоватые, местами запачканные и поблекшие. На месте шифоньера располагался непонятный деревянный комод, даже кровать была ниже и тоже из дешевого, местами потертого и поломанного дерева. Огромные старинные часы заняли место плаката Шакиры. Простыни выцвели и пожелтели от грязи, подушка и вовсе была совсем серая. Вместо пластиковых окон стояли стекла и, Господи, из них были видны одни деревья. В самой комнате стоял удушливый запах... старья?

— Кто ты такая? — визгнула полноватая женщина. Она была одета в льняное платье французской длины грязновато-оранжевого цвета. Черные короткие локоны небрежно выбивались из-под чепчика.

Адриана быстро вскочила на ноги. Девушка была в одной шелковой пижаме, от чего незнакомка ахнула.

"Что здесь происходит? Где все?"

— Как вы сюда вошли? — спросила она первое, что пришло ей в голову.

— Что за негодница! Ещё у меня спрашивает! — Полная женщина еще больше разозлилась и подошла вплотную к Адриане. — Это тебе публичный дом какой-то? Как ты сюда попала? Святая Мария, что на тебе надето? Почему ты спишь в кровати моего сына? Отвечай! Я с кем говорю?

Она дергала за руку шокированную девушку и еще больше злилась, не получая ответа.

— Думаешь, раз он с такой, как ты, ночью поразвлекался, то можно надеяться на моё наследство? Не прошло у других, и тебе не перепадёт!

Схватив бедняжку за локоть, женщина вывела ее прочь из комнаты. Остальная часть квартиры Кастильо также резко "состарилась": вместо знакомого интерьера в средиземноморском стиле стояла потрепанная, будто бы обшарпанная мебель. Студия, где ещё вчера велись оживленные беседы, разделена на две маленькие комнатки, из которых выглядывали удивленные лица. Грязь, удушливый запах, отсутствие семейных фотографий и картин на заляпанных стенах – вот во что превратился родной дом Адрианы. Когда взбесившаяся незнакомка потащила её к месту, где должна была быть входная дверь и выход в подъезд, девушка вырвалась, ухватившись за угол. Адриана была шокирована окончательно, увидев на этом месте коридорчик, связывающий квартиру напротив воедино с общей лестницей, спускавшейся сразу к выходу. Иными словами, частный дом, который в середине двадцатого века разделили на несколько маленьких квартир, предстал перед ней в своем первозданном виде.

— Что вы сделали с моим домом? Мой дом... мой дом... — лепетала она невнятно.

— Ненормальная! — тучная хозяйка, не пощадив труды работников Victoria's secret, схватила Адриану за шкирку, попутно спускаясь по лестнице. В холле, у самого выхода, собралась толпа из незнакомых людей. Лица их расплывались в сознании шокированной девушки. Её презрительно швырнули на пол, а рядом стоящие отпрыгнули от неё, как от прокаженной. Какой-то молодой парень внезапно выкрикнул:

— Мама, клянусь всеми святыми, я не знаю эту женщину!

— Мерзавец! Сколько тебе говорила не тащить домой всякую дрянь?

Полетела ваза, но молодой повеса ловко увернулся. Часть присутствующих рванулись успокаивать покрасневшую женщину, выкрикивающую многочисленные проклятья в адрес парня и этой "падшей женщины", другие же уводили хозяйского сына. Когда полетела вторая ваза, Адриана уже испуганно выскочила за дверь.

Дверь громкого захлопнулась, и девушка услышала позади себя цокот копыт. Она несмело обернулась, и её взору открылась совсем незнакомая улица: дорога не была заасфальтирована, и ехали по ней не машины, а кареты, повозки и различные коляски; десятки лошадей мчались и тормозили, издавая протяженное ржание. Были слышны многочисленные звуки ударов кнутов, и каждый кучер так и норовился крикнуть громче другого "У-у-у-у" своим коням.

Люди, одетые в плащи, и в какой-то, смешной для Адрианы, обуви деловито ходили по улицам. Из-под женских пальто выбивались различные кружева, а на голове у них непременно была не то соломенная, не то фетровая шляпка. Волосы у большинства были собраны в косы и элегантно убраны наверх. Мужчины – в классических брюках и сюртуках, различавшихся либо по цвету, либо по качеству материала – модель была едина.

Деревья стали как-то выше, и листва на них была намного гуще. Поначалу Адриане казалось, что ей трудно дышать, однако это скорее было из-за чистого воздуха, наполненного кислородом, к которому совсем не привыкли жители мегаполисов, нежели из-за растерянности. Стадия шока и ступора завершилась, и пришло время паники. "Как? Где? Когда? Почему?"– в суматохе перебирала она в голове варианты и не могла найти ответа. О том, что это мог быть сон, не могло быть и речи, все было реально, вплоть до дуновения ветра. Босые ноги быстро замерзли на влажной каменной плитке. Скорее всего, вчера ночью или под утро лил дождь. Прохожие люди смотрели на нее совсем недобро, с осуждением и неловкостью. Некоторые молодые дамы даже отворачивались или прикрывались веером, другие же, поджав губы, неодобрительно покачивали головой.