Порхание в небытие

V

С того вечера прошло вот уже несколько дней. Погода была на удивление прекрасна, солнце еще не жгло, а только приятно согревало. Антонио, к несчастью Марии, перестал наведываться к соседям с той постоянностью, как прежде. Именно в эти дни к Адриане пришло познание всей мучительно скучной женской доли в провинциальной повседневной жизни. Ей некуда было себя деть: хозяйством занималась прислуга, выйти куда-то одной было совсем не дело, да и выходить было некуда, оставалось либо вышивать, что получалось отнюдь не хорошо, либо читать, либо отпрашиваться на пешие прогулки вокруг дома. Стоит отметить, что такого разнообразия литературы в то время не было и приходилось довольствоваться тем, что имелось дома. По правде говоря, эти книги давались девушке тяжело и не производили какого-то особого впечатления.

Раздумывая об осточертевших ей героях, Адриана сидела под большим деревом поодаль от дома. На ней было легкое лиловое платье из жакона и ужасно неудобная обувь. К счастью, находясь вдали от глаз, она могла позволить себе разуться и подтянуть ноги под себя, что, конечно, совсем не подобало леди тех времен. Девушка откинулась на мягкую траву, словно на дорогой персидский ковёр, прислушиваясь к шуму прибоя. В груди больно укололо при мысли о семье. Её часто в последнее время посещали отрывки из детства: как они играли с Серхио, как на праздники ездили в Италию, как в школьные годы она увиливала от занятий. Адриана оказалась за одно мгновение оторванной от всех сразу, и от этого хоть сколько-нибудь приятные воспоминания приносили странное кисло-сладкое мучение. Кастильо в её сознании уходили так далеко - в прошлое. В прошлое, которое являлось здесь будущим.

Девушка лениво повернула голову на бок, и, отодвинув ладонью стебли травинок, принялась рассматривать окрестности, которые были словно на ладони. Вот лужайка де Лавера, их пальмы, сад, розарий и... что это? О нет! Кто-то ведет черного коня. Адриана привстала на локти и прищурилась. Внутренний голос твердил, что это тот самый неприятный тип, и он ее не подвел. Нет нет, она совсем не хочет с ним сталкиваться.

"Надо же, в другое время он поскакать не мог!"

Арес немного сопротивлялся, выскочив из конюшни. Он то подпрыгивал, то пытался скинуть седока, но после пары неудачных попыток успокоился, тяжело дыша. Фернандо погладил животное по шее, затянув поводья. Парень провел осторожно рукой по морде, посмотрев сбоку в большие добрые глаза. Удивительные, умные создания: животное обижается на него после долгой разлуки, фыркая время от времени. Из памяти Фернандо никак не выходила вчерашняя сцена.

— Где моя лошадь? — рявкнул он, войдя в парадную в костюме для верховой езды.

За столом сидела лишь маркиза с Антонио. Последнего тон брата сильно задел, но он не успел бросить в ответ грубую фразу, как заговорила мать:

— Фернандо, понизь голос. Слуги ведь услышат.

— Как страшно, мама, — парень был не в настроении играть роль прилежного дворянина. — Хватит делать вид, что они и так не слышат абсолютно всё, что обсуждается в этих стенах. А ты, — он приблизился к любующемуся собой в отражении серебряного сервиса Антонио, — ответь немедленно на мой вопрос.

— Твой беспородный осёл слишком дорого мне обходился, — негромко ответил брат, не поворачиваясь.

— Дорого тебе обходится?! — ярость выступила на лице Фернандо пульсирующей жилкой, пока он едва не опрокинул стул с Антонио.

Молодой граф резко вскочил на ноги, желая выплеснуть давно копившуюся желчь, но грозная и более высокая, в отличии от него, фигура брата остудила, как в далеком детстве, пыл.

— Это не ещё твой дом, Антонио, — он схватил его за накрахмаленный воротник, приподняв, и резко притянул к себе. — И как бы ты не зачесывал свои волосы, стараясь походить на отца, как бы не прыгал перед ним на задних лапках за эти четыре года - пока он жив, мы с тобой равны в этих стенах.

Маркиза поспешно затворила двери и теперь пыталась разнять вцепившихся сыновей. На Антонио не было лица, когда старший брат оттолкнул его с отвращением. Его захлестнула обида на собственную трусость и, как только Фернандо удалился на безопасное расстояние, он ядовито вставил:

— Твой осёл у сеньора Ромеро, — и улыбнулся гнусно, понимая, что выкупить обратно коня у этого картежника, давно положившего на него глаз, практически нереально.

— Я стою перед тобой, Антонио, — обернулся к нему парень. — Если есть что сказать - говори в лицо. Так обычно поступают нормальные мужчины. Ну, откуда тебе это знать? — он смерил его презрительным взглядом. — Тебе ближе подонки, втихаря срывающиеся на чужой лошади. Может, после того, как я уйду, ты ещё избавишься от ручки двери, которую я трогал, а?

С этими словами он покинул униженного и покрасневшего брата, которого уже принялась горячо утешать мать.

И вот теперь, спустя часы не самых лицеприятных переговоров и выписанного чека с пятизначными цифрами, он снова гладит это преданное животное, которому не важно ни его общественное положение, ни состояние. Парень осмотрелся по сторонам, раздумывая, куда лучше поскакать. Было два варианта: либо они пройдут налево, через лужайку в сторону поместья Альдарес, либо направо, через сад в сторону Долоресов.

"Хоть бы налево. Давай сверни налево" — молилась Адриана, продолжая наблюдать за ним. Девушка не желала нарушения своего покоя.

Но Фернандо уверенно повел коня через сад и галопом помчался прямо к ее мирной обители. Она мигом вскочила и быстро надела обувь. Нет, его компании она не желает! Платья были далеко не самым удобным предметом гардероба, и на это ушло немало времени, пока она, обутая, решила спускаться по другую сторону холма. С книгой в руках девушка решительно побежала: нельзя было терять времени, в открытом пространстве он ее быстро заметит. Адриана уверенно сделала четыре шага, и тут ее небольшой каблук предательски попал в кроличью нору. Так человек, не падавший последние пять лет, успешно вывихнул лодыжку, обняв траву. Сначала она почувствовала боль, потом неудобство, а когда услышала позади лошадиный цокот - то и чувство стыда. Ее щеки покрылись краской и, медленно вставая, она не желала поворачиваться к нему лицом. Может, ей еще удастся скрыться? Слегка опершись на ногу, девушка поняла, что не то что бежать, она и дойти нормально не сможет.