Порхание в небытие

VI

Роскошный бал на трехсот человек давал некто очень важный из представителей высшего класса, так как собрал он воистину лишь сливки общества. Тяжело описать его не малогабаритный дом практически в центре Барселоны, не употребляя через слово "дорогой" и "потрясающий". Прежде чем войти в залу размером с первый этаж Долоресов, Адриана со своими опекунами подъехала ко главному входу в фаэтоне Альдаресов. Одни за другими выходили под ручку из лакированных экипажей с различными серебряными и позолоченными гербами дамы в перчатках и джентльмены в цилиндрах.

Фернандо оказался прав: через несколько дней приглашение было получено, и Мария долго уговаривала упрямого мужа. Бернард никак не мог уразуметь, к чему так тратиться и ехать два с лишним часа в город ради очередных "танцулек". Даже утверждения, что это невероятно важное событие, возможно, за весь этот год не убедило его. Жена его, однако, не теряла надежды и вскоре добилась согласия, намекнув на то, что последующий месяц больше и шагу из дома не сделает.

Лето было не за горами, но молодые модницы не торопились сбрасывать с себя ненужные слои одежды. Появление Адрианы в одной лишь мантилье[1] на атласное платье персикового цвета было куда уместней, чем выбор женщин с двойными юбками, платьями с каркасами, нелепыми кружевами и аксессуарами. То, в чем она всё же не могла с ними соревноваться, так это в блеске бриллиантов, которые носила фактически каждая вторая. Некоторые, решившие особенно выделиться, размахивали руками с изумрудными кольцами размером с перепелиное яйцо или же не стеснялись заправить за ухо локон, озарив всех свечением своих сапфировых серёжек. Да, от этих людей веяло состоятельностью. По мраморному полу шелестели подолы шелковых и батистовых платьев. Атласные перчатки красовались на кистях практически каждой присутствующей, придавая плавным движениям руки ещё большую невесомость. Кто-то нервно щелкнул спичкой и в выходившем на веранду проходе поднялись клубки дыма. Басистый голос старого генерала почти перекрывал приятное слуху позвякивание жемчужных браслетов. Официанты торопливо разносили бокалы с шампанским, пока уважаемые сеньоры нещадно опустошали их, поднимая себе настроение перед предстоящими танцами. Среди всех этих звуков, перешептываний, цоканий и вульгарного смеха одной дамочки Адриана восторженно обернулась к Алисии, девушка была в не меньшем изумлении.

— Смотрите, — опекунша указала на выстроившихся в ряд девушек лет шестнадцати-семнадцати возле широкой лестницы посреди помещения, — это дебютантки.

Девушке, может, и хотелось стоять сейчас в трепетном предвкушении вместе с ними, но в тоже время она прекрасно осознавала, что у сельчанки Корнеллии нет на это шанса.

Адриана, оставив опекунов наедине, прошлась вдоль бархатных портьер, разглядывая бюст некоего полководца, к которому подходил чуть ли не каждый второй гость. За её спиной кто-то только что представил свою дочь некоему капитану, под мраморной лестницей скрылась молодая пара, женщина в красном продолжала вызывающе хохотать отчего шампанское немного вылилось из её бокала, а девушка не спеша рассматривала неживые глаза полководца, о котором было известно лишь то, что его звали Альфонсо, по крайней мере так твердила запись на табличке.

— Я смотрю, вы уже кого-то присмотрели, но, увы, глазки сможете построить ему лишь на кладбище, — послышался тихий голос сзади.

Обернувшись, она встретилась с Фернандо, который, усмехнувшись, переводил взгляд со статуи на неё. Шелковый белый жакет прекрасно гармонировал с изумрудным фраком и перламутровыми запонками, и теперь образ хозяина дома, которому она пять минут назад отдала звание самого стильного джентльмена вечера, померк в её сознании.

— Оставим Альфонсо в качестве запасного варианта, если ваши советы не принесут мне удачи, — девушка пробежалась глазами по присутствующим.

Мария не замедлила вернуться к ней, заметив приближение опасной для женской репутации фигуры. Женщина, улыбаясь, встала между ними, ответив на учтивые приветствия парня. После недолгого молчания, он протянул:

— Отсюда ужасный вид на залу, не так ли? — обращаясь к сеньоре Долорес. — Вы не откажетесь пройтись со мной до тех гобеленов?

По его многозначительному взгляду, обращенному к ней, Адриана поняла, что это часть так называемой стратегии. Хоть Мария и отнекивалась, не поверив поначалу целесообразности идеи, после же вынуждена была признать, что оказалась неправа. По обе стороны открывался прекрасный вид и на вход в дом, где дворецкий поочередно выкрикивал имена и титула только прибывших; и на выход к заднему двору. От их взора не могла скрыться даже парочка, мило воркующая под той самой лестницей.

Приличия ради, они втроем осматривали минуты две старинный гобелен, концы которого было бы неплохо подшить, ведь нити торчали в разные стороны, а сам рисунок настолько поблек, что с трудом можно было различить личико младенца на нем. После же Фернандо, склонившись, так как с трудом различал голоса из-за постороннего шума, вёл непринужденную, светскую беседу с женщиной.

— Да, сеньора, я был всё это время в Латинской Америке. О, нет, поверьте, люди там не низкорослые карлики - это какой-то миф. — он говорил спокойно, без свойственных ему издёвок. — Да взять хотя бы вон того сеньора, — парень взглянул на Адриану поверх причудливых завитушек Марии, — выглядит как коренной креолец, а на самом деле баскский граф.

Она поняла к чему это было произнесено, и, осмотрев предмет их разговора, поморщила демонстративно нос - граф почти облысел. Фернандо вздохнул, продолжая слушать щебетания ничего не подозревающей сеньоры.