Порхание в небытие

VII

Адриана сидела в беседке со своей опекуншей, делая вид, что очень заинтересована лежавшей на коленях вышивкой. Мария увлеченно рассказывала последние слухи, которые донесла до неё сеньора Кобреро о некой светской даме сеньоре Родригез. Желая сменить не самую интересную тему, девушка отвлеклась на прекрасно ухоженный сад, делая щедрые комплименты садоводу. Женщина не могла скрыть удовлетворения от услышанного и, заметив это, она продолжала ещё больше. Будет неправильным сказать, что это было ложью или лестью - участок и вправду был отделан со вкусом, а благоухание цветов чувствовалось в доме, но в данный момент Адриана желала задобрить женщину, чтобы та отпустила её от себя хотя бы на полтора часа.

С того дня, как Мария опрометчиво пообещала не покидать стен дома месяц, она воистину изнывала от скуки и любопытства. Для человека, любящего находиться в центре событий, ей было невыносимо проводить время в окружении дочери, которая сама, в свою очередь, спасалась от маминых разговоров чтением канонов и походами в церковь (ну слишком частых, кстати) и вот теперь женщина переключилась на свою подопечную. Они уже обговорили, почему сервиз Марии не мешало бы сменить на более новомодный, решили, что сошьют себе на следующий сезон, обсудили тех немногих авторов которых читала женщина, сделали прогнозы погоды на ближайшую неделю, восхитились мудростью нынешнего короля, выбрали подходящие к некупленному сервизу льняные салфетки, а ведь на часах ещё не пробило и десяти! Исчерпав тему садоводства, Адриана взглянула на выходящую с тяжелыми бидонами экономку.

— Ах, Агнес следовало бы помочь, — девушка с радостью отложила свой неудачный труд, направляясь к выходу.

— Корнеллия, дорогая, мне совсем не нравится, как фамильярничаете вы со слугами. Такой девушке ... — Мария снова начала тираду о разностях сословий и о благородном, и очень сомнительном роду Гонзалес.

— Сеньора, — взмолилась девушка, осознавая, что непростительно опаздывает, — мне ничего не стоит помочь ей донести молоко, а после прогуляться вдоль побережья.

— Ну что за мысли! Там ведь эти, совсем не обтесанные, — сеньоре, видимо, стало плохо при воспоминании о простых рыбаках, не блюдущих светские формальности.

— Поверьте, в это время их уже нет там. Я пройдусь через Жардинс де Таронья и спущусь никем не замеченной.

— Ну, — Мария задумалась, вспомнив молодого графа по соседству, когда Адриана уже отдалялась от неё, — прогуляйся, дорогая! — крикнула она ей вслед, а после, вспомнив о более выгодной партии в лице герцога, опомнилась. — Только не долго!

Агнес не очень удивилась желанию девушки помочь, так же, как и тем, что побрела та по тропе, вовсе не ведущей к спуску на побережье. Адриана же бежала изо всех сил. Не жалея ног, она рассекала воздух, давая ему возможность развевать выбившиеся из кос пряди. При их последней и очень короткой встрече Фернандо сказал, что оставит необходимую одежду в примыкающем к конюшне сарае, а сам будет дожидаться неподалеку. Девушка оббежала незаметно сад, притаилась возле ряда клумб, дожидаясь, когда Антонио войдет в дом, и наконец-то дошла до пункта назначения.

Фернандо не на шутку нервничал, дергая время от времени поводья старой кобылы, которую счел самой подходящей для начинающего ездока. Он оглянулся на окруженную тенистыми деревьями поляну, где, по его мнению, никто не мог наблюдать за ними с самого дома и откуда было достаточно далеко до обрыва, на случай если она сможет вывести из себя даже эту рухлую лошадь. Тем не менее, лошади мирно щипали траву, а спокойствие покидало лишь его. Фернандо истоптал вдоль и поперек эти четыре квадратных метра земли, растянулся некоторое время на солнце, пересчитал количество пуговиц на своём жакете, заметил, что у второй лошади проблемы с подковой, и наконец не выдержал.

"Я, в конце концов, занятой человек!" — сказал он себе, направляясь к дому, когда заметил стремительно приближающуюся к нему фигуру парня. Ах, какой это мог быть парень с такой узкой талией, на которую были затянуты широкие мужские брюки. Адриана держала одной рукой шляпку, из которой выбивались непослушные волосы, словно заявляя о себе, как об неотъемлемой части её образа. Щеки её покрылись румянцем от бега, и девушка, запыхавшись, извиняюще улыбнулась, приблизившись к парню. Она могла поклясться, что в этот момент он был краснее томата от гнева. Каменные черты лица расплылись в циничной ухмылке.

— Как вы вовремя, сеньорита, я как раз ухожу, — Фернандо прошел мимо неё.

— Святая Мария! — отчаянно возвела она руки к верху, следуя за ним. — Не включайте режим зануды, дон Фернандо, не так уж долго вы меня и ждали.

Парень резко обернулся, вынеся из внутреннего кармана часы.

— Ровно два часа, Корнеллия.

— Это немало, — она виновато отвела взгляд, — но я уверена, за это время вы успели размять мышцы, свои и лошадей.

— Размять что? — он устало потер переносицу. — Боже, вы ведь встречались с этими животными раньше?

— Конечно, — уверенно ответила Адриана, вспомнив, как гладила в шесть лет морду коням в зоопарке.

Секунду парень колебался, думая, как поступить разумнее. Нет, такое неуважение не лезло ни в какие рамки. Прочитав на его лице желание удалиться, девушка снова заговорила:

— Ладно, я вижу по вашему выражению вы хотите это услышать, — она подняла на него голову, — простите за мое опоздание, многоуважаемый дон Фернандо де Лавера. — Его имя Адриана нарочно проговорила с неким пафосом.

— Вы ведь сможете забраться на седло? — сдался он.

Она не смогла, и следующие пятнадцать минут Фернандо повторял ей элементарные правила для взбирания на животное. Однако девушка не только не могла перекинуть вторую ногу через лошадь, она еще и побаивалась эту дряхлую кобылу.

— Ей Богу, будто впервые их видите! — недовольно буркнул он в очередной раз.

Наконец, не без посторонней помощи, она оказалась в седле, и, черт возьми, не знала куда деть ноги.